Рецензия на книгу

• 

  comediant

  3 апреля 2017

  Падение Вьетнамского Ястреба...

  Военные события вооруженного вмешательства сил США во Вьетнамские события, показанные глазами непосредственного участника - пилота вертолета UH-1 «Ирокез» (так же известного как «Хьюи»), Роберта Мейсона начинаются со слов: «Я считаю, что о Вьетнамской эпохе и о том, как она повлияла и на отдельных людей, и на общество в целом, невозможно знать слишком много. Вместо того, чтобы остановиться на политических аспектах войны, я сосредоточился на том, чтобы рассказать о реальной жизни вертолетчика во Вьетнаме». Лейтмотив всей книги.
  
  Книга Мейсона представляет собой эпос Вьетнамской Войны, события со дня поступления пилота в летную школу (1964 г.) и оканчивая бесславной карьерой уже ветерана войны в той же самой вертолетной школе, но в качестве профи-инструктора. Книга изобилует, как техническими характеристиками и особенностями пилотирования вертолета, так и военными событиями в перемешку с повседневностью солдатского быта.
  

  
  «Я поднял нос, останавливая заход. Вертолет не мог зависнуть и начал проседать. Подняв нос вверх, машина соскользнула в лощину, хвостом вперед. В ходе падения я дал правую ногу, чтобы развернуться, но позволил нам падать и дальше, чтобы набрать скорость. Мы разогнались по лощине узлов до 70. После этого вертолет вновь превратился в летательный аппарат и я взмыл вверх между какими-то деревьями на гребне позади лощины. «Сапоги» видели, как мы ухнули вниз, скрывшись за поворотом лощины и решили, что мы разбились. Но тут — Боже всемогущий! — «Хьюи», к их изумлению, вдруг выскочил из джунглей. Мы наконец-то добрались до пятачка, сбросили боеприпасы и забрали оставшихся раненых. Как обычно, в ходе последнего вылета, с нами летели и мертвые».

  Книга написана довольно цельно, с медленным, но верным нагнетанием остроты событий, что в конечном итоге – к финальным главам, расцветает сумасшедшей феерий действий и метаморфоз рассказчика. Наблюдая за событиями глазами человека, видящего воочию Вьетнамскую компанию, читатель не раз словит мурашки, как от жестокости войны:
  

  
  «Я увидел растерянного рядового, идущего сквозь клубы дыма. Он нес за волосы голову своего знакомого.
  — Голова? Голову берем? — спросил я Райкера.
  Парень посмотрел на нас и Райкер кивнул. Голову бросили внутрь вместе с остальными частями. Медик, не глядя, отправил окровавленную голову под сиденье, пнув каблуком по носу.
  Вечером, когда за Плейку загорелся оранжевый закат, мы сходили к госпитальной палатке - посмотреть на трупы. Небольшая толпа живых смотрела на все растущую толпу мертвых. Все было организовано. Трупы в эту кучу. Оторванные конечности сюда. Вероятно, запасные руки, ноги и головы воссоединятся со своими владельцами, когда тех поместят в мешки. Но мешки у похоронной команды кончились и трупы складывали прямо так».

  Так и от ее нелепости, нелогичности и абсурдности:
  

  
  «Я от нечего делать глядел, как двое «сапог» вышли, чтобы установить в сотне ярдов от нас мину «Клеймор». В ходе продвинутого курса подготовки пехотинца меня обучали взрывному делу, так что стало очень интересно. «Клеймор» сделан в виде полумесяца. Его выгнутая сторона направляется в сторону противника. Мина подрывается дистанционно, выбрасывая миллионы обрезков проволоки, которые рвут на куски свои жертвы. Когда они ставили ее на место, она взорвалась. Обоих людей отшвырнуло назад, по обе стороны от меня — изорванные, безжизненные кучи».

  Знакомясь и переживая события, описанные автором, читатель сначала углубляется в теорию летного дела и бытность жизни Кавалерийской части ВВС, все сильнее втягиваясь в водоворот «жизни под пулями», где наряду с кровью и жестокостью, сочетаются веселые попойки и солдатские вечеринки с вьетнамскими гейшами:
  

  
  «На следующий день, пока мертвые гнили, живые в 101-й устроили вечеринку. До их лагеря можно было дойти пешком, но наше авиаторское эго требовало, чтобы мы туда прилетели. Повидав столько крови и смерти, выжившие праздновали жизнь. Мы сумели оглушительно подчеркнуть тот факт, что живы».

  Автор, затрагивает не только очевидную тему беспощадности, кровожадности и бессмысленности войны, но и последствия - как данные события сказываются на психике человека (к слову Мейсон по окончанию службы получил инвалидность с диагнозом «посттравматическое стрессовое расстройство», явившееся следствием боевой службы во Вьетнаме). Последние месяцы службы, он и вовсе начал в прямом смысле сходить с ума:
  

  
  «Ближе к концу июня я стал очень дерганым. Жизнь старичка оказалась тяжелой. Наверное, уж лучше бы не знать, когда ты вернешься. С каждым днем — а оставались лишь полсотни — смерть казалась все более неизбежной, словно я израсходовал запас удачи и теперь могу получить свое в любой момент. Где-то между сегодняшним днем и днем моего отбытия я вылечу на задание, наверное, простое, под совсем легким огнем, и всего одна маленькая шальная пуля попадет мне в лоб».

  Естественно, ведь кровавые события войны, не проходят незаметно для человеческой психики:
  

  
  «Двадцать один человек лежит в ряд. Их ноги связаны, руки стянуты за спиной. Это северовьетнамские пленные. Рядом с первым стоит сержант, его лицо искажено яростью. Вьетнамец смотрит на него, не мигая. Сержант направляет «сорок пятый» на пленного. Внезапно пинает по ногам. Удар отбрасывает пленного на несколько дюймов. Сержант стреляет из «сорок пятого» пленному в лицо. Голова подскакивает, словно мяч, по которому ударили сверху и шлепается в месиво, которое раньше было мозгами. Сержант идет к следующему вьетнамцу».

  Резюмируя, книга однозначно рекомендуется к прочтению, не только заинтересованным лицам, но и обычному читателю – как наглядное пособие к чему приводят политические игры, чего они стоят и кто в конечном итоге платит по счетам - искалеченными судьбами и жизнями людей, непосредственно участвующих, когда «Родина прикажет».

  8 понравилось

  0

  1,2K