Рецензия на книгу

• 

  angelofmusic

  2 апреля 2017

  Нет ничего больнее безупречности

  Можно говорить о феминизме, о том, как изменилось общество, но что-то остаётся исключительно мужской прерогативой. Сексуальное желание. Страсть обладать партнёром исключительно физически, любоваться телесной красотой, любовь, истекающая из восторга совместного соединения. Объект страсти никогда не сумеет испытать то же, что и тот, кто испытывает эту страсть. Красоту мужчины дано описать другому мужчине. S-образный изгиб спины, широкие плечи, плоский живот и длинные бёдра. Нежность к партнёру, с которым ты разделишь удовольствие, могущая перерасти в восторг влюблённости.

  Политический фон, принёсший Холлингхёрсту премию Букер, стыдливо заслонил основную линию про "ну тех, которые ты понимаешь". Тут хочется искать едкую сатиру (которая есть), плохих и хороших (которых нет), заниматься тем анализом, которого от тебя ждут все, кроме автора, книги и её героев. Плохи тут все. Или все хороши (в обоих смыслах). Богатые и бедные, друзья и враги. Поданные глазами наивного Ника Геста, чья фамилия явно указывает на то, что он пройдёт повсюду как гость, всюду не свой, всюду только приглашённый и выставленный, когда нужда в нём уйдёт.

  Приглашённый пожить в семью Федденов на короткое время, он обосновывается там на несколько лет. Он становится третьим ребёнком в семье консервативного члена парламента. Влюбляется и расстаётся, общается с оксфордскими друзьями и становится козлом отпущения, когда восьмидесятые делают крутой поворот. Когда свобода 70-х, чьё дыхание ещё ощущалось, внезапно оказывается сражённой возрождением консерватизма. Образ из начала, обвал, который возглавляет Маргарэт Тэтчер, погребает его под своей тяжестью.

  Но книга сильнее, чем рассказ о каком-то десятилетии, о каких-то политиках и рабочих, им завидующим. Потому что книга о любви. Первая влюблённость не является самым чистым чувством, не верьте поэтам, она является всего лишь последним чувством, в котором человек тонет впервые. По праву обучения в идеалистическом оксфордском мирке Ник на время вошёл в мир высшей политики, высшего света. Мир, построенный по той же торгашеской схеме, что и самый низший. Подростки, которые в Оксфорде играли в красоту, стали вырастать. Они стали строить карьеры, стали строить свои имиджи, бесконечные дома, которыми должны застроить планету "настоящие мужчины". И Ник - отказавшийся расти. Не столько отказавшийся, сколько не способный войти на полных правах в мир "ты мне, я тебе". Так и оставшийся жить в своей сокровищнице, полной непереносимой красоты. Изящная беседка в мире многоквартирных домов и универсальных особняков. Всё сильнее отстающий, чем больше мир идёт вперёд.

  Оставленный за бортом, раздавленный, он всё равно остался царём в своей глупой сокровищнице, набитой стекляшками. Которые так сильно блестят. Музыка, наполненная гармонией. Картины, архитектура и статуи. Всё наполненное красотой. Нестерпимой красотой, такой же слепящей, как первая любовь. Как нежность, как жажда любви, когда видишь эту красоту, когда она наполняет тебя, когда вы наполняете друг друга. Раскинувших крылья ангелов Борромини. Броши, зеркала, пруды, фигуры святых, гнутые ножки диванов. S-образный изгиб спины, переходящий в ягодицы. Широкие плечи. Плоский живот. Длинные бёдра.

  Настроение: Жорж Бизе "Au fond du Temple Saint"

  117 понравилось

  54

  2,9K