Рецензия на книгу

• 

  _Yurgen_

  15 марта 2017

  Куда ведёшь, дорога?

  «Дети Джада не созданы для совершенства. Но ты можешь воспользоваться недостатками. Можешь их компенсировать и даже превратить в достоинства… если ты знаешь, какие они и где они находятся»
  

  Не первое моё знакомство с творчеством писателя: ранее читал его элегичную «катайскую» дилогию.
  Кей был секретарём Кристофера Толкина. Америку я здесь никому не открыл, но для понимания авторского метода очень важно учесть опыт работы над толкиновскими черновиками, над оркестрионом под названием «Сильмариллион».
  Когда обладаешь кое-какими сведениями о Византии, то с интересом наблюдаешь за тем, как автор работает с общеизвестным материалом. В данном случае с периодом правления Юстиниана Великого. Кею удалось придумать мир совершенно особый, может быть даже выглядящий более убедительно, чем пространства, описанные авторами в более привычных исторических произведениях (Ж. Ломбар «Византия», А. Волков «Царьградская пленница», А. Говоров «Византийская тьма» и др.).
  Можно спорить о жанре «Дороги…»: исторический или псевдоисторический роман, фэнтези или беллетризованный трактат о мозаичном искусстве, выделить главное здесь вряд ли получится. Одно без другого, как говорится, тут не ходит. Уберите Зубира – станет лишней линия Зотика и его птиц (птички – это просто умиление, причём весьма неожиданное для такого читателя, как я). Вычеркните Валерия и Аликсану, антов и саврадийцев – и не останется никакого фона для творца Криспина.
  Даже рассказ о скачках на ипподроме к месту! Начинал читать об этом с ленцой, мол, что нового покажет мне Сарантий… Захватило! И с точки зрения противостояния групп болельщиков такое подробное описание бегов необходимо.
  А то из-за чего весь сыр-бор?!
  Несколько слов о стиле Кея. Перед нами удивительная мозаика, где один кусочек смальты плотно прилегает к другому и образует единую завораживающую картину под куполом храма. Нет проходных эпизодов, лишних героев. Конечно, кто-то прорисован тщательнее других (иногда слишком), кто-то весьма предсказуем и менее убедителен (в особенности второстепенные персонажи). Есть также нарочитое использование автором намеренно избитых сюжетных ходов, особенно связанных с женщинами. Весь вопрос в том, насколько нестандартно Кей всё обставляет: рука мастера!
  Герои разные, что приятно. Криспин, несмотря на ряд самостоятельных черт и некоторых мотивировок, выступает в качестве зеркала, помогающего объять весь космос сарантийского мира. Я в восторге от Зотика, алхимика, творца, познающего тайны мира. Что касается царственной четы, то она меня не очаровала, как, подозреваю, и самого автора: их желание всё знать и всех опережать продиктовано мелким тщеславием, желанием усидеть на своём хлебном месте. Об идее-фикс Валерия умолчу… Догадываюсь, что таким «трижды возвышенным» опасен может быть только секретарь Пертений…
  Женщины… По-моему, Кеем в романе разрабатывается примерно один и тот же тип: красивая и властная дама. Касия находится, так сказать, в стадии становления в отличие от пресыщенных манипуляторов Аликсаны и Стилианы:

  
  – Но ты и есть фигура, глупец. Конечно, фигура. Гордость не имеет к этому никакого отношения. Все при дворе имеют гордость, и все – фигуры в игре. Во многих играх сразу – одни игры связаны с убийством, другие – со страстью, – но лишь одна игра имеет значение в конечном счете, а все другие – лишь часть ее

  
  А вот Ширин автор явно приберёг для второй части.

  Прочитаю – расскажу.

  8 понравилось

  0

  248