Рецензия на книгу

• 

  Booksniffer19 февраля 2017 г.

  Это ж надо - представить себе, что было время, когда печатное издание несло продуманное и прочувствованное произведение литературы, сочинённое настоящим грамотным писателем, радеющем о русском языке и не думающем, как бы половчее пристроиться в ряды успешных авторов петардоподобных "бестселлеров". Данное великолепное издание является прекрасным напоминанием о тех временах, за что "Терре" и составителю Берегулёвой-Дмитриевой хочется не сказать спасибо, а отвесить земной поклон. Такую книгу назвать "бестселлером" язык не повернётся, и слава Литературе - кесарю кесарево, а слесарю слесарево.

  Что касаемо "Серебряного века", то серебро, конечно, красивый металл, но золота тогда ковалось явно не меньше, чем в Золотом веке, а может, и поболе, но эти рассуждения оставим литературоведам, дабы они были максимально доказательны.

  Замечательный "Терровский" томик легко распадается на две части: лёгкие изящные псевдоисторические историйки пера Кузмина, Ауслендера и Садовского, и куда более серьёзные, замешанные на реализме и драме, произведения остальных пяти авторов. Какая из двух частей "лучше", сказать совершенно невозможно, но хочется выделить именно "несерьёзную" часть. Кузмин вообще может писать ни о чём - его талант не посвящён солидности смысла, но грациозности и изяществу, которые он рассыпает жемчугом небрежною рукою. Без его глянца Серебряный век даже сложно себе представить. Куда более медленной и сосредоточенной поступью следует за ним Сергей Ауслендер, и замыкает тройку крылатых Садовский-Садовской, писатель, которому я отдаю пальму первенства как лучшему стилисту своего времени (а уж после его времени его лучше вообще забыть, потому что невозможно, невозможно). Жили же люди, которые могли переписать, скажем, правила пользования Метрополитеном так, что проедешь свою станцию!..

  После этого буйства языка Юрия Слёзкина начинаешь читать с некоторым недоумением, которое, впрочем, быстро проходит, уступая место уже совершенно иному восторгу. В русско-гофманских темах начинает появляться нечто цвейговское, на смену яркой цветовой гамме приходят серость и тень, но Литература становится только мощнее и сочнее.

  До этой книги мне не довелось обращать столь пристального внимания на Чулкова, и этот сильный, необычный творец явился открытием февраля. Возможно, это не главное в его творчестве, но тема смерти и изменённых состояний сознания (близкая, впрочем, практически всем авторам Серебряного века) подана им с удивившим меня разнообразием и насыщенной символикой. Похоже, что его романы так и остаются пылиться в архивах... Денегъ не принесутъ.

  Удивил и Городецкий, который производил совсем другое впечатление как поэт. Он не стал вторгаться в туманные пропасти человеческого духа, прокатился по верхам, но сделал это так, что это не умалило пиетета к нему как к писателю, а только внесло разнообразие в сборник.

  Сологуб, ещё одна неотъемлемая фигура того времени, солидно пришёл, спокойно свершил свою скорбную магию, уже привычную, но всё так же поражающую, и удалился на свою звезду, уступая финальную часть тому, кто, пожалуй, больше других заслуживает сказать заключительное слово об этом времени - Зинаиде Гиппиус.

  Зинаида Николаевна - дитя своего времени равно как и дитя вечности. Темы и стиль у неё столетней давности, но в глубине своих произведений она вполне современный автор - да ещё и будьте уверены, что вы добрались до глубин! Возможно, последующее прочтение поднимет ещё один пласт понимания текста. Гиппиус остаётся Спорной, Сильной и Своеобразной, сколько ни читай о ней и сколько ни ищи её места в когорте Серебряных авторов. У неё не своя звезда, скорее, своя заря.

  Напоследок хотелось бы отметить самое-самое из просто самого:
  "Аврорин бисер" и "Двое и трое" Кузмина;
  "Яблочный царёк" Садовского;
  "Северный крест" Чулкова;
  "Яблони цветут" Гиппиус
  не в обиду всем остальным новеллам...

  17

  420