Дом тишины
Орхан Памук
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Орхан Памук
0
(0)

Н-да! Восток, как известно, – дело тонкое. Эта вечная меланхолия, медлительность, сонливость, любовь к чрезмерным философствованиям (есть ли жизнь на Марсе)… Возможно, все дело в жарком климате. Не знаю, я ведь русская, мне трудно судить, да и незачем. Просто не моё. Бывает.
Повествование ведется от пяти первых лиц. Сначала думает Реджеп. Он карлик, работает прислужником в доме. Далее – Фатьма. Она хозяйка этого дома, пожилая женщина, вдова, похоронившая мужа и сына. После нее наступает черед думать Хасану, который приходится племянником Реджепу; это уже номер третий. Он – школьник-второгодник. Номера четвертый и пятый – Фарук и Метин, – внуки Фатьмы. Фарук – спивающийся историк, не верящий в историю, а Метин – ходячий калькулятор, зубрилка. Есть еще внучка Нильгюн, но она почему-то не думает. Она коммунистка, читает «Отцов и детей» Тургенева. Наверное, автор не захотел озвучивать коммунистические мысли Нильгюн, или, может, просто не знал, как это сделать так, чтобы читатели не захрапели. Вот так всю книгу они по очереди и думают. Уныло и монотонно. Особенно тяжело бывало читать мысли Фатьмы, текущие нескончаемыми километровыми абзацами, разбавляемыми время от времени чьей-нибудь фразой в режиме реального времени.
Это цитата из рецензии Наташи SePoNa . Я тоже удивилась такому количеству пятерочных отзывов, притом что общий рейтинг книги не дотягивает даже до четверки. Так что, Наташа, вы не одна такая.
Дочитала с большим трудом. Рекомендовать можно только опытным читателям или тем, кому хочется чего-то необычного.
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Орхан Памук
0
(0)

Н-да! Восток, как известно, – дело тонкое. Эта вечная меланхолия, медлительность, сонливость, любовь к чрезмерным философствованиям (есть ли жизнь на Марсе)… Возможно, все дело в жарком климате. Не знаю, я ведь русская, мне трудно судить, да и незачем. Просто не моё. Бывает.
Повествование ведется от пяти первых лиц. Сначала думает Реджеп. Он карлик, работает прислужником в доме. Далее – Фатьма. Она хозяйка этого дома, пожилая женщина, вдова, похоронившая мужа и сына. После нее наступает черед думать Хасану, который приходится племянником Реджепу; это уже номер третий. Он – школьник-второгодник. Номера четвертый и пятый – Фарук и Метин, – внуки Фатьмы. Фарук – спивающийся историк, не верящий в историю, а Метин – ходячий калькулятор, зубрилка. Есть еще внучка Нильгюн, но она почему-то не думает. Она коммунистка, читает «Отцов и детей» Тургенева. Наверное, автор не захотел озвучивать коммунистические мысли Нильгюн, или, может, просто не знал, как это сделать так, чтобы читатели не захрапели. Вот так всю книгу они по очереди и думают. Уныло и монотонно. Особенно тяжело бывало читать мысли Фатьмы, текущие нескончаемыми километровыми абзацами, разбавляемыми время от времени чьей-нибудь фразой в режиме реального времени.
Это цитата из рецензии Наташи SePoNa . Я тоже удивилась такому количеству пятерочных отзывов, притом что общий рейтинг книги не дотягивает даже до четверки. Так что, Наташа, вы не одна такая.
Дочитала с большим трудом. Рекомендовать можно только опытным читателям или тем, кому хочется чего-то необычного.
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментарии 1
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.