Логотип LiveLibbetaК основной версии

Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Рецензия на книгу

Historia del cerco de Lisboa

José Saramago

  • Аватар пользователя
    litkritik25 января 2017 г.

    Мужчина и женщина

    Гипнотизируя, вертятся длинные спирали сарамаговских фраз – я засыпаю. Раз оборот, два оборот – я сплю. История осады Морфея. История Морфея. Морфея…

    Я уверена, что меня можно назвать хорошим читателем, поэтому мне не стыдно признать: шестистраничные абзацы и графически не обозначенная прямая речь в новом романе Жозе Сарамаго, вышедшем в конце года в «Азбуке», действуют, как снотворное. А снится мне «полифоничная словесная громада» о том, как один корректор решил добавить остроты́ своей скудной на приключения жизни и уселся играть в шахматы с самим собой.

    Жизнь героя, склонного к умозрению, – литературная правка. Его тревоги, нерешительность – спекулятивны, проще говоря, надуманны: так существование кажется менее пресным, менее походит на ежедневный фасолевый суп. Впрочем, книги рассеивают сомнения и вообще «тьму времён», слово – инструмент демиурга. И, пользуясь авторским стилем, скажу, главное, что провозглашает роман – это право человека на.

    Право на творчество: создать свою историю, пусть она – ложь и литература, ощутить, что владеешь старинным, туманным Лиссабоном, хоть бы на миг. Право на ошибку: совершить грех, нарушить безупречную логику жизни, хоть раз. Наконец, право на несовершенство, когда даже «тощий, до тошноты основательный субъект с плохо прокрашенными волосами, живущий в четырёх стенах, печальный, как бесхозяйный пёс», может отправиться на войну, пусть воображаемую, и осадой взять прекраснейшую из женщин – реальную.

    Да, да, осада Лиссабона – это осада одной женщины одним мужчиной. Нежданная, кстати, – я-то полагала, что роман окажется очередным фантастическим предположением «что было, если бы», как «Слепота» или «Перебои в смерти». Но нет. Невидимая стена рассыпается, а за ней оказывается «город её тела»: «любовь – это снятие осады».

    То сладкий повторением истин, то нудный многословием нобелевский лауреат всё же умеет нравиться своим ироничным гуманизмом. Есть бодипозитив, у него же – человекопозитив.

    7
    255