Рецензия на книгу
Бесы
Федор Михайлович Достоевский
Tiveriel17 января 2017 г.Роман этот, построенный на потрясшем общество убийстве студента революционно настроенными товарищами из кружка "Народная расправа", считается пророческим. Он вызвал небывалый резонанс общества: возмущение с одной стороны и робкие догадки – с другой. Описанная "нечаевщина", как отмечает Е.Мелетинский, "довольно точно, лишь с некоторым налетом карикатурности, мыслилась писателем как типичное явление "нигилизма" 60-х годов и революционности в целом". Однако роман намного шире, чем описание всколыхнувшего общество случая, глубже за счёт невероятно искусно прописанных персонажей: именно через них вершатся судьбы, именно они являются воплощением "бесовщины", творящихся в душах и умах людей. "Пафос всеобщего разрушения, превращение революционной свободы в деспотию, обращение массы людей в бесправное рабочее стадо, вдохновленное атеистическим идолопоклонством, отказ от "чести" и собственного мнения, порядок взаимной слежки" – всё это чётко проступает со страниц романа, и чем дальше – тем объёмнее, тем ужаснее становятся "бесы". Все люди здесь – с червоточинкой, нет никакого незапятнанного и "белоснежного" персонажа. Мария Лебядкина – трогательная, светлая, богобоязненная женщина, страдающая вместе с тем физической и психической болезнью. Маврикий Николаевич – любящий Лизавету, добрый, но невероятно слабый человек, не способный защитить даже того, кого любит. А каковы характеры основных человеческих "столпов" романа!
Ставрогин – главная и самая загадочная, самая противоречивая фигура, оказывающая влияние на всех без исключения встреченных им людей и будто дающая им силы раскрыть те черты, которые томились в их характерах и умах долгое время, ничего при этом не делая, только лишь "существуя". "Великий грешник" без веры, без идей, без желаний, раздражительный, неудовлетворённый и при этом невероятно равнодушный. Он – пустота и презрение к людям, безверие. Он – обольститель с дьявольским обаянием, возбуждающий неподдельное восхищение и преклонение. "Он – вместилище этического хаоса, метания между добром и злом, между полнейшим атеизмом и верой, силой и бессилием". Он – безымянная и безвольная сила, которая своим существование закручивает вихри вокруг себя. Как высшее проявление бесовства, он стоит во главе русских нигилистов. Говорит ли вам о чём-нибудь его прозвище "Князь"?
Пётр Верховенский – трикстер, мифологический плут, мелкий, подлый мошенник, скользкий, не чурающийся лжи манипулятор. Он не боится кривляться и выставлять себя шутом, вызывая этим насмешки над собой. Но лишь этим! Поскольку никто не может возвышаться над его личностью, над его планами и замыслами, никто не смеет насмехаться над ним помимо его воли – кроме того, кого он считает выше себя, своего идола, своего "бога", высшей и более могущественной стороной себя самого – Ставрогина; остальным – смерть. Но Ставрогин не останавливает низость и патологическое стремление к власти Верховенского, он ко всему безразличен, потому не представляет угрозы, как бы он того не презирал, но вместе с тем открывает в разговоре со своим "двойником", трикстером, силой деятельной, хоть и мелкой, его замыслы и будто наталкивает на них. Наталкивает на подлость. Может быть, если бы не несчастность, пассивность, скрываемые страсти Ставрогина, то не была бы сметена с его пути Мария Лебядкина, не было бы осквернения и гибели Елизаветы Тушиной, так ловко вплетённых в "высший" план этого плута и использованных на "правое" и великое дело в кружке своих прихлебателей и "слуг". Он же связывает нити подобно пауку и затягивает узлы на своих жертвах. Он "сеятель хаоса в общественной жизни", "русский Мефистофель" в противовес Ставрогину, "воплощению русского хаоса в рамках личности" и "отрицательному русскому Фаусту".
Господин Кириллов – болезненный, печальный и немного сумасшедший мыслитель, погружённый в глубины своя философ, предтеча ницшеанского героя, замахивающаяся на бытие сверхчеловека. Он ненавидит ложь, он не привязывается к деньгам и вещам, далеко уйдя от мира материального в мир идей и концепций. Он – один из тех персонажей, благодаря которым интересно читать роман, за чьи размышления о самоубийцах, боли, преодолении страха смерти и "новом человеке" (ч. 1 гл. 3 VIII) с самого начала я готова поставить роману высший балл. Кириллов отвергает религию, но его разум входит в противоречие с сердцем, порождая невероятный трагизм, заводя в тупик, из которого нет предлагаемого разумом выхода, ибо, как мы видим впоследствии, самоубийство – не освобождение, не способ стать богом или заявить ему о своей воле, а невероятная ошибка. То, каким становится этот человек в последние минуты жизни, вызывает не чувство победы или преодоления, выхода за пределы и обретения знания, Самости, Бога или высшего смысла. Вовсе нет. Конец его жизни вызывает жалость, скорбь и ощущение провала, падения в бездну, начало которой положил Николай Ставрогин. Не он "съел идею", а "идея съела его". Не такого конца я хотела для этого героя.
Иван Шатов – ещё один "ученик" Ставрогина, впитавший в себя противоположную атеизму Кириллова идею – идею народа-богоносца, избранности: "нет народа без Бога, если это великий народ". Шатов – честный, мрачный, несловоохотливый, прозорливый и осторожный человек. Он наравне с Кирилловым стоит поодаль от безумия и вакханалии революционеров, но наравне с ним же проникается ядом идей Ставрогина, наравне с ним же попадает в паутину и становится жертвой действий манипулятора Верховенского. Именно тогда, когда счастье забрезжило за поворото. Именно в тот момент, когда жизнь обрела смысл и потерянную некогда любовь, а помешательство и мрак отступили. Тем сильнее эффект.
Что сказать? Упомянутые мною герои – только малая часть колоритного мира "бесов", а слова о них – лишь намётки, штришки. Ф.М. Достоевский потрясающе точно умеет "развернуть" героев, описать глубинную составляющую человеческой души и её мрачных закоулков. За одну эту проницательность, многогранность личностей, переплетение характеров в один тугой живой "шпагат" он достоин восхищения.
Анализ приведения:
1. Мелетинский Е. Заметки о творчестве Достоевского.
2. Борисова В.В. Бесы // Достоевский: Сочинения, письма, документы.1149