Item: Чайка
Rating: 4.5
Author: Atenais

15 декабря 2016

Вокруг – расцвет эстетствующего символистского декаданса, а Чехов пишет пьесу сугубо реалистичную, доходящую до натурализма, пьесу в которой герои пьют чай и играют в лото. Но при этом «Чайка» полна всё же современной для Чехова модернистской поэтики и новаторства: вспомним, как не принимали публика и критика доселе невиданные, ни на что не похожие «несценичные» пьесы настроения. «Чайка» сама по себе доказательство того, что нет противоречия между старыми и новыми формами в искусстве - «всем места хватит, и старым и новым». Лишь бы форма адекватно отражала содержание, а содержание отражало объективную реальность. Так вот и оказались бунтарь и ниспровергатель Маяковский и тихий новатор Чехов в том же учебнике литературы, что и Пушкин с Островским: и те и другие классики. Поэтому Чехов и анализирует, зачем и почему человек приходит в искусство. Треплев – это юношеский бунт, попытка недолюбленного ребёнка самоутвердиться. Ему нечего сказать миру, кроме как поведать в гипертрофированных модернистских красках о своём одиночестве. Для Нины Заречной театр - это прекрасный принц на белом коне, несбыточная мечта, сказка, крепко настоенная на заветном желании вырваться из чуждого и неуютного родного дома. Но только Нина находит в себе силы принять театр не сказочный, а реальный, принять театр как труд и «крест». И тут же, рядом, представители старшего поколения, тоже писатель и актриса: ну что же может быть для Чехова роднее театра и литературы. Аркадина, безусловно, когда-то была талантлива, и слава её заслужена, но годы берут своё - и теперь её волнует только то, как её встречали в Харькове, а не что она там играла. А вот Тригорин, хоть и не столь талантлив, как Достоевский или Тургенев, хоть и не самый порядочный и благородный человек, действительно живёт своим искусством. Он может сколько угодно любить рыбную ловлю, но его болезнь, его писательство найдёт его и на рыбалке. Мне кажется, чем-то он немного автобиографичен для АнтонПалыча: сколько ни ругали его пьесу, сколько ни давал он себе зарок не писать больше для театра никогда, зуд драматурга не давал ему покоя и заставлял писать. Впрочем, Чехов здесь никого не выделяет в качестве идеала и образца для подражания. Но он и в принципе никого из своих героев не выделяет. Здесь он опять-таки первопроходец. У него нет второстепенных и главных действующих лиц, у него нет традиционного конфликта героя и массовки. Все его персонажи - люди рядовые. Здесь он идёт даже дальше гоголевского Акакия Акакиевича. У Гоголя Башмачкин всё равно был один на всю «Шинель», и именно к нему приковано внимание читателя, а здесь целый десяток таких Башмачкиных, практически равно важных для автора и зрителя. Разница в объёме пьесы, посвящённом каждому из них, количественная, а не качественная. И без этого равного внимания ко многим героям не состоялась бы, наверно, вся или, по крайней мере, значительная часть литературы 20 века. Уж лейтенантская проза, посвящённая отдельным представителям общего поколения, не состоялась бы практически наверняка. Что характерно, Чехов никого из своих смешных и неидеальных героев не обвиняет и не осуждает. Не то что бы он им всем горячо сочувствовал, нет, Чехов холоден и отстранён, но он своих героев понимает и оправдывает. Он признаёт их право на неидеальность, мелочность, эгоизм. Он в каждом из них, самом некрасивом и заурядном видит мыслящего и чувствующего человека, единственного и неповторимого для самого себя. «И в 60 лет жить хочется». Так, например, не осуждает он Аркадину за её непростые отношения с сыном, за её, в общем-то, равнодушие к нему. Это боль, это драма, а потом и трагедия для обоих, но это жизнь, она бывает и вот такой, а не только лубочной картинкой. Вообще, интересно наблюдать как Чехов, как чуткий писатель нутром улавливал перемены в мире. Менялся мир, менялось положение женщины - и вот в «Чайке» появилось, может быть, в принципе первое, а, может быть, одно из первых нестандартных изображений матери. До этого в литературе практически любая женщина, имевшая ребёнка, рассматривалась только как мать. И тут уж встречались 2 шаблона: либо мать-консерватор, мать-тиран, против которой бунтовал её ребёнок, либо Мадонна с младенцем или же постаревшая Мадонна она же любящая мать-старушка. В любом случае, другого функционала, кроме этой родительской роли у таких героинь не было. А тут Аркадина - мать, и её отношениям с сыном посвящён солидный кусок пьесы, но этим она не исчерпывается. Пьеса об искусстве, в первую очередь, и Аркадина определяется как актриса, а уже Треплев, потом, как её сын. У неё помимо сына есть «её беллетрист». Она может нравиться или же нет, но она разная, живая и многогранная - и это ещё одно из удачных чеховских нововведений.

3 понравилось

190

Отзывы о книге Чайка

Чайка

Комментарии 0