Рецензия на книгу

• 

  aldalin23 сентября 2010 г.

  Из-под пера петербургского филолога с труднопроизносимой фамилией вышла довольно симпатичная книга. Роман ли это в полном смысле слова - вопрос.
  - У вас не проза, Аствацатуров, - сказала мне, дымя сигаретой, одна грузная литературная дама, - а огрызки из отрывков. - Или она тогда сказала "отрывки из огрызков" - я не помню. В любом случае, получилось очень остроумно.Не обрывки и огрызки, скорее - арабески. Небольшие зарисовки на разные темы, которые, подчиняясь авторской воле и фантазии, проносятся калейдоскопом перед читателем.

  Первая часть романа (всего их две): страницы о детстве и юности, учебе, друзьях и соратниках. Много о филологах - в том числе известных. Много юмора. Простые мысли, выраженные порой подчеркнуто короткими предложениями.
  Отсюда же мы узнаем, с чем связано странное название книги:
  В середине 1970-х у моей мамы, когда она работала в Институте культуры, учился студент-вьетнамец. Тогда к нам часто приезжали молодые люди из стран содружества. Этот вьетнамец был писателем и однажды сочинил киносценарий. Там, по сюжету, американские военные ворвались в деревню и изнасиловали женщину, молодую мать. Муж, член коммунистической партии, в тот момент где-то героически сражался с оккупантами. Женщина не перенесла позора и удалилась в монастырь. Потом война кончилась, американцев прогнали. Муж возвратился домой, а жены нет. односельчане ему обо всем рассказали. Муж сначала пригорюнился, но потом взял себя в руки и отправился на поиски. Он объехал полстраны, пока, наконец, по счастливому стечению обстоятельств, не нашел своей жены в некоем монастыре. Женщина вышла к нему навстречу (тут, по сценарию, должна была звучать трогательная вьетнамская песня). Он обнял ее и уговорил вернуться. Сказал, что любит. И женщина, в конце концов, возвратилась к мужу, в семью, в работу.
  Все это было изложено в виде сценария. Начинался он так:
  "Американские насильники насилуют вьетнамскую женщину в голом.
  Женщина в голом зовет на помощь.
  Подлые смехи."
  Оголенность в романе и правда присутствует. Как и мат, как и туалетный юмор. Но они не диссонируют и не заполоняют собою всю ткань повествования. Они - не главное.
  Во второй части Аствацатуров играет в постмодернистские игры (не вооружаясь при этом "увесистой дерридой"). Вместе с читателем он пишет роман о ГАВе и НО, размышляет о лицах Москвы и Петербурга, в финале же - рассказывает поучительную историю о Толике, Арчи, Принцессе и себе.

  8

  73