Рецензия на книгу

• 

  inm2030 ноября 2016 г.

  Рецензия на сон

  • Да зачем тебе это?? Не хочешь, не можешь, не надо! Ее и читать-то было не обязательно! А тут еще рецензаию писать.
  • Я обещала...

  
  (Из разговора с собой)
  

  Признаюсь, взялась я за эту книгу только потому, что почти весь ноябрь была в отпуске. Свободного времени полно, так что читала по одной части в день, читала, дремала, опять читала. Все четыре части это как четыре сна, которые видела, к слову сказать уже недели две назад. И вот наконец-то заставила себя попробывать написать рецензию. Потому что дольше ждать нельзя уже.

  Про что?
  Не знаю, не поняла. Это поток сознания, в который можно опускаться с любой строчки и плыть. Пытаешься уловить сюжет, его нет. Настроение есть, картинка есть, послевкусие и последумие (можно так сказать?) тоже есть. Остальное не важно.

  Герой?
  Я. Там были какие-то имена, но их не осталось в памяти. Я только помню, что все про меня. Все что осталось.

  Вы когда-нибудь пытались описать сон? Ты просыпаешься, чувствешь что-то хорошее, приятное, пытаешься вспомнить, сформулировать, чем больше стараешься, тем больше забываешь. Он убегает от тебя, как вода сквозь пальцы, и вот уже ничего не осталось, мокрые ладони, несколько капель, но ты точно знаешь, она была. Он был.

  Медленное возвращение домой
  Я помню,
  

  
  На столе, вынесенном на улицу, стояла пишущая машинка, в нее был вставлен пустой лист бумаги, сквозь который просвечивало солнце, лист тихонько подрагивал; рядом лежал апельсин.
  

  Я всегда хочу домой, если меня нет две недели или три года. Хотя..

  • ... В миг великой утраты у меня обнаружился рефлекс ностальгии, щемящее желание вернуться, но не только в какую-то страну, не только в какую-то определенную местность, а в родной дом; и все же мне хотелость остаться жить на чужбине, среди тех немногих людей, которые были бы не слишком близкими.

    (Штаты, Корея, Англия).

    Учение горы Сен-Виктуар

  /i>

Почему-то не покидало желание опять начать рисовать. Только не могу уже. Раньше могла смириться с тем, что не получается передать красоту вещей. Больше нет. Даже фотографии не могут передать всей красоты, что видят глаза. Задыхаешься от...


Когда я с ближайшей открытой площадки снова посмотрел на гору, ее отроги предстали в праздничном сиянии (одно место переливалось так, словно там проходила мраморная жила);

Ты помнишь, мы поднимались на пик Чехова летом? Когда забрались на очередную точку, я шла впереди, потом обернулась и... Попросила тогда тебя, только не оборачивайся пока. Ты поднялся и тоже увидел!



... когда я обернулся в следующий раз, уже совсем внизу, в сосновой роще, гора засверкала еще ярче: ее ослепительная белизна пробивалась даже сквозь верхушки деревьев, будто там, наверху, кто-то развесил подвенечное платье. Я продолжил свой путь и на ходу одбросил яблоко, - оно перевернулось несколько раз и соединило мою тропу с лесом и горой.


Детская история
Почему-то не осталось ничего. Хотя самая насыщенная событиями история. Знаете почему мимо? Я уже давно не ребенок и все еще не взрослый. Взрослым же становятся, когда дети рядом. Пока нет. Жду. Я вернусь к ней еще раз, если Бог даст, лет через пять. А пока пусть ростет без меня.

По деревням
Пожалуй что моя самая любимая часть. Задело почему-то. Это пьеса, где диалог монологов. Говорят не люди, горят души. Иногда кричат.



Отстаньте от меня с вашей родиной и с вашими святынями, освещенными искусственным светом. Сколько раз, бывало, я приходила домой и думала: "И что мне тут делать?" Разве не милее мне было стоять вечерами на остановке под дождем и ждать автобуса, чем сидеть в теплом, сухом, ярко освещенном доме, наполненном запахами, шумами, голосами?

Такое было, пока не появился свой дом, свои запахи, голоса, шум и тишина.

И как утешенье, последний призыв идти по деревням. Просто не надо слишком казаться, надо быть.
Вот оно, послевкусие хорошей книги. Улыбаюсь. Сохраняю, что осталось.