Рецензия на книгу

• 

  Seraya_Nedotykomka

  23 ноября 2016

  Какая...кошмарная...книга...
  Во-первых...в ней...дико...много...многоточий.))
  Во-вторых, в ней отсутствует сюжет.
  В-третьих, она переполнена псевдофилософскими бреднями.
  Если честно, я в шоке. Если бы это была первая прочитанная мной у Ремарка книга -я бы больше никогда не стала его читать.
  Ни сама Гэм, ни ее многочисленные мужчины не оказались интересными персонажами. Мы о них совсем ничего не узнаем. Они неживые. Вся книга о том, как Гэм меняет как перчатки города и мужчин. Кто она сама, откуда - ничего не говорится. Она без конца "безвольно обмякла", "что-то невнятно пролепетала", "беспомощно протянула руку". А всее до единого мужчины вокруг теряют от нее голову и начинают вести себя как последние идиоты. А ей же, вроде как, и по фигу. Ну один, ну другой. Вот кто-то спас ее из горящего здания - отлично, буду жить у него. Вот другой проиграл ее в карты - ну что ж, бывает. Аааа, божимой, что ж за бред-то. И неужели это написал Ремарк??? Как он мог, подлец? Жуть...

  Прекрасная, блистательная речь поэта на сцене не трогает так, как неведомый зов в ночи, который отзвучит и стихнет, где-то далеко-далеко… Тысячами смыслов облекает его фантазия… Он будоражит и наполняет сердце тоской, никакое изреченное слово с ним не сравнится… Он проникает в кровь… в это темное, таинственное наследие, дарованное нам природой, через которое она зовет… и определяет. Отклик пробуждается от случайного звука… гудит и не смолкает… наперекор всем мысленным возражениям, всем желаниям… Ты можешь называть его безрассудным… он все равно гудит, и заглушает все, и манит, и побеждает… Последуйте этому зову… он не обманет…

  Диалоги либо выглядят примерно вот так:
  — Сейчас я повторю все, что уже говорил вам, — сказал он. — Вы, наверное, знаете, что случилось. Вы в одиночестве…
  — Но я хотела побыть в одиночестве…
  — Стало быть, вы не знаете…
  — Да…
  — Не понимаю, что вы имеете в виду. Я вынужден сказать вам правду.
  — О-о.

  Либо занимают полстраницы бреднями о трансцендентном хаосе.

  — Иди ко мне, я хочу удостовериться, что мы живы. Там все безмолвно, и это смерть… А мы кричим, кричим… Кричать — значит жить, и мы живы… Теплые, с текучей кровью… Ну же, иди ко мне… твое дыхание, твоя кожа… Что это?.. Долой! — Он срывал с нее одежду. — Долой!.. Вот она… твоя кожа… твой ритм, твоя жизнь… Я смеюсь над смертью… — кричал Лавалетт, раздирая платье Гэм и швыряя клочья на могилы. — Жрите и безмолвствуйте, таращьте свои неутешные, злые очи… Я принимаю вызов… Пенный вал увлекает меня ввысь… Я кричу жизнью в ваши омуты… Рычу жизнью… повергаю вас ниц…
  Лавалетт тащил Гэм по дорожкам меж могил, споткнулся — и оба упали. Он прижал ее к земле, а сам приподнялся на руках.
  — Я продираюсь меж вами… вжимаюсь в вечнохолодное, я — кулак, и хватка, и горло… я протискиваюсь в последнюю дверь, истекаю, изливаюсь жизнью, жизнью, жизнью в теплое лоно… я защищен… я смеюсь, смеюсь, смеюсь и изливаюсь… потоком…
  Он умолк и уже только яростно жестикулировал, по ту сторону слов, весь во власти потоков и вихрей.

  Без комментариев.

  19 понравилось

  301