Рецензия на книгу

• 

  foxilianna20 ноября 2016 г.

  Что есть у вас, кроме жизни?
  

  Жизнь на примере одной семьи, трагедия, собранная по кусочкам со всего света и помещённая в небольшое замкнутое пространство. Умирающая от рака мать, сложные взаимоотношения между её сыновьями, где один — одинокий писатель, живущий в тени брата, а второй — знаменитый актёр и теннисист в отставке, чья жизнь спустя n-лет утратила глянец и обросла внутрисемейными неурядицами бытового характера, когда часто болеет дочь, а жена больше не видит в нём мужа. Злободневно, метко и...

  Тут должен раздаться звук зажёванной плёнки, потому что продолжать в подобном духе представляется мне каким-то варварством и лицемерием. Сюжет уже совершенно не в диковинку, а на одном сопереживании весьма поверхностно прописанным персонажам далеко не уедешь. С самого начала меня не покидало ощущение, что я многократно обо всём этом слышала и читала, и ближе к середине меня осенило, что если бы пьеса Август: графство Осэйдж Трейси Леттса была посредственной прозой, то она была бы именно "Кислородом" Эндрю Миллера. Тот же самый заглавный мотив, где перед лицом надвигающейся трагедии под одной крышей собирается целое семейство в тщетной попытке наладить контакт и сделать вид, что всё у всех хорошо. Я проверила — роман Миллера был написан на шесть лет раньше, но ощущение второсортности всё равно присутствует. Вполне вероятно, что не последнюю роль сыграл перевод: "круга под глазами" и фразы вроде "она выпила колу и разгрызла зубами кубик льда" у кого угодно отобьют желание читать дальше. Надо сказать, что и само повествование вышло каким-то донельзя рваным: автор словно бы не определился, что и как хочет написать, и с красивых в своей витиеватости и образности пассажей сбивается на рублёные фразы и совершенно неуместные рассуждения о войне, Гитлере и Сталине. Последних двух он периодически пытается вписать в более широкий, человечный контекст, что выглядит особенно нелепо: "Гитлер любил Еву. Сталин тоже, должно быть, кого-нибудь любил". Наверное, подразумевалось, что подобные вставки должны позволить читателю глубже прочувствовать Ласло, над которым довлеет чувство вины за совершённой в юности промах, из-за которого погиб дорогой ему человек, но Миллер добился прямо противоположного эффекта: эти строки ещё больше сбивают с толку. Если совсем честно, то я вообще не вижу особого смысла в этой сюжетной линии. Такое ощущение, что Ласло был создан с одной-единственной целью — передать в руки младшего сына Алисы, Алека, рукопись с пьесой "Кислород", одно название которой стало бы той самой красной нитью повествования, что связывает между собой умирающую от рака лёгких мать, задыхающегося от обиды Алека, его старшего брата Ларри, которому тоже стало недоставать воздуха в разряженной атмосфере собственной семьи, где жена рыдает над баночкой оливок, а дочка не расстаётся с ингалятором.

  4

  212