Рецензия на книгу

• 

  winpoo

  4 ноября 2016

  Читая японскую литературу, даже самую современную и простую, всегда почему-то оказываешься в совершенно ином мире, как Алиса в стране чудес, где всё устроено по-другому: по-другому думают, по-другому чувствуют, исходя из иных соображений принимают решения, делая выбор, принимают во внимание иные факторы… И «Дорога-мандала» тоже по-своему приводит сознание читателя в иной мир, хотя и эксплуатирует при этом уже давно известный приём попаданцев и слегка фаулзовскую стилистику.

  «Дорога-мандала» - это полусказка, полупритча, полуреальность, где всё существует не в глубине происходящего, а на границе между тем и этим, там и здесь, тогда и теперь. И погружаясь в повествование, ты тоже словно раздваиваешься, переступая то туда, то сюда, из тени в свет, из судьбы в случай, что создаёт то медитативно-созерцательное, то драйвовое состояние, и не совсем понятно, где ты хочешь остаться с двойникующимися героями – то ли на стороне драйва, то ли на стороне медитации. Но и то и другое мрачно, сумеречно, беспросветно, и на протяжении всей книги читателя не покидает тягостное ощущение запутанности в кармических сетях, преемственности и безнадежной цикличности истории, которая никого ничему не учит.

  «Дорогу-мандалу» относят к современным кайданам («историям о сверхъестественном»), но мне кажется, что это скорее намидабанаси – «история о грустном» и, как и само содержание, отношение к ней у меня было двоящееся. Поскольку литературный приём и философский посыл книги были понятны изначально, я была к ней готова, и всё происходящее было почти ожидаемым: ушёл и вернулся, круг разомкнулся, круг сомкнулся, время то затянуло тебя, то вытолкнуло, пространство то соблазнило, то испугало. Мне любопытнее было его японское истолкование-иллюстрирование: путешествующие в пространстве-времени дороги ряженые кармические бродяги – ничего не помнящие ходячие несчастья - с их старицей, похожей на Вия, эмоциональная изнанка военных переживаний (вьетнамский синдром), отыгрывание общих национальных комплексов («мы проиграли войну!»), ненасыщаемый и прямолинейный японский эротизм, бесконечное дао, своеобразное отношение к смерти-возрождению, ну, и психоанализ с восточным колоритом, куда же без него. Не хватило только лисы-оборотня и призрака Оиве!

  Но несмотря на свою полусказочную метафизику, книга показалась мне жёстко и болезненно реалистичной. М. Бандо интерактивно погружает читателей в послевоенные годы, когда Япония была «социально мёртвой», и очень по-японски позволяет из конкретной, почти незначительной детали воссоздать целый тогдашний исторический мир: кастрюля из солдатской каски мгновенно выстраивает картину мучительной бедности и разрухи и не даёт полностью отдаться авторским мистическим приманкам.

  В общем, книга на любителя но, если захочется, каждый может отыскать в ней что-то для себя, особенно если не смотреть на обложку.

  29 понравилось

  602