Рецензия на книгу

• 

  moorigan

  19 октября 2016

  Вот Маргарет Этвуд, которую я уважаю и люблю!

  Сюжет "Одиссеи" хорошо известен, и пересказывать его нет нужды. История про хитрого царя Итаки, одного из знаменитейших трикстеров, обошла земной шар и стала частью классического образования. (Привет ребятам из "Тайной истории"!) Миф этот стал столь популярен, что по нему снимаются фильмы и сериалы, создают компьютерные игры, адаптируют для маленьких детей. Но в то время как сам Одиссей стал символом если не обмана, то уж точно хитроумия и сообразительности, его жена Пенелопа воплощает собой все самые идеальные женские качества патриархального мира. Она скромна, хозяйственна и верна своему мужу. Она принесла с собой большое приданое, не ладила с родителями, приняв семью мужа как собственную, родила сына-наследника и прождала мужа из странствий целых 20 лет. Уверена, что эту терпеливую царицу не раз приводили в пример менее послушным и стойким женам. К слову, в древнем мифе Пенелопа вовсе не была такой белой и пушистой. Существовали версии, по которым она все-таки не выдержала двадцатилетнего целибата и изменила Одиссею с одним из женихов. Есть даже версия, в которой Пенелопа переспала со ВСЕМИ женихами, а их было больше сотни, в результате чего родила бога Пана. Традиционно имя "Пан" переводится как "весь". Однако в патриархальной культуре эти неувязочки предпочли не замечать, а потом и вовсе забыть. Одним из достоинств "Пенелопиады" является то, что Этвуд воскрешает практически все вариации мифа.

  Пенелопа предстает перед нами призраком, обитающим в Аиде, но призраком живым и очень остроумным. Благодаря всевозможным медиумам и любителям спиритизма она держит руку на пульсе времени, интересуется развитием технологий, сомневается в существовании богов. Практичная, насмешливая, обаятельная женщина, она совсем не похожа на свою двоюродную сестру Елену Троянскую, из-за нее никто не будет развязывать кровавых войн, но к таким женщинам возвращаются и через двадцать лет. Она поведает нам свою версию событий, версию, которая мало чем отличается от классической трактовки, версию, в которой женщина ждет мужа. Но почему она его ждет? По большому счету, выбора у нее не было. В те времена, как, наверное, и сейчас, женщина не всегда могла выбирать свою судьбу, особенно богатая женщина из знатной семьи. Она не выбирала себе мужа, не выбирала провести всю жизнь на маленьком каменистом острове в окружении коз и служанок. Она приняла то, что есть, и попыталась сделать из го...на конфетку. Двадцать лет она слушала, как странствующие певцы и сказители воспевают похождения ее мужа не только на поле брани, но и в объятиях других женщин, нимф, цариц, богинь. Не удивительно, что в ее рассказе звучит горечь. Пенелопа любила Одиссея, а он, скорее всего, любил ее, но его, как и многих мужчин, всегда манило что-то еще. Война, красавицы, приключения. Одной Пенелопы ему было недостаточно. Положение, одинаково трагичное и для служанки и для царицы.

  Прелесть романа еще и в том, что отношение автора к своей героине до конца не понятно. Пенелопа - молодец, потому что научилась искусству своей матери "быть водой, обтекать препятствия", или же Пенелопа - дура, по этим же самым причинам? Вопрос, на которой каждой женщине надо ответить самостоятельно.

  У Кэрол Энн Даффи в ее сборнике "Вечная жена" есть замечательное стихотворение, посвященное Пенелопе. В нем звучит другая тональность, но просто грех его здесь не

  привести:

  At first, I looked along the road В начале я смотрела на дорогу,
  hoping to see him saunter home надеясь видеть, как он бредет домой
  among the olive trees, среди оливковых деревьев
  a whistle for the dog и свистом кличет пса,
  who mourned hom with his warm head on my knees. что оскулил его, прижавшись теплой головой к моим коленям.
  Six months of this Шесть месяцев прошло,
  and then I noticed that whole days had passed и я заметила, что дни идут,
  without my noticing. а я не замечаю их.
  I sorted cloth and scissors, needle, thread, И я взялась за ткань, ножницы, иголку, нитку

  thinking to amuse myself лишь для развлеченья,
  but found a lifetime's industry instead. но посвятила жизнь занятью этому.
  I sewed a girl Я вышивала девочку
  under a single star - cross stitch, silver silk, - под одинокою звездой - крестик, крестик, серебристый шелк, -
  running after childhood's bouncing ball. бегущую за мячиком, игрушкой детской.
  I chose between three greens for the grass; Я зелень выбрала из трех возможных для травы,
  a smoky pink, a shadow's grey туманный розовый, тенистый серый,
  to show a snapdragon gargling a bee. чтобы показать. как львиный зев манит пчелу.
  I threaded walnut brown for a tree, Каштановым я вышила деревья,

  my thimble like an acorn наперсток желудем мой стал,
  pushing up through umber soil. пробился сквозь коричневую землю.
  Beneath the shade В тени
  I wrapped a maiden in a deep embrace я деву вышила в объятьях нежных
  with heroism's boy мальчика-героя,
  and lost myself completely себя утратив
  in a wild embroidery of love, lust, loss, lessons learnt; в вышивке любви, желанья, потери и уроков, что выучила,
  then watched him sail away проводив его
  into the loose gold stitching of the sun. в золотые нити солнца.

  And when the others came to take his place, Когда пришли другие, чтоб занять его дворец
  disturb my peace, и мир мой потревожить,
  I played for time. сыграла я в игру.
  I wore a widow's face, kept my head down, Маску вдовы надела и опустила очи,
  did my work by day, at night unpicked it. свой труд творя при свете дня, а ночью распуская нити.
  I knew which hour of the dark the moon Я знала темный час, когда луна
  would start to fray, начнет бледнеть,
  I stitched it. я вышила ее.
  Grey threads and brown Серые, коричневые нити

  pursued my needle's leaping fish последовали рыбкой за иголкой
  to form a river that would never reach the sea. и сшили реку, что не впадает в море.
  I tricked it. I was picking out Я обманула всех. Я распускала
  the smile of a woman at the centre улыбку женщины, живущей
  of this world, self-contained, absorbed, content, в этом мире, законченную, поглощенную, довольную,
  most certainly not waiting, и никого не ждущую,
  when I heard a far-too-late familiar tread outside the door. когда услышал знакомые шаги за дверью, что опоздали.
  I licked my scarlet thread Я алую лизнула нить,
  and aimed it surely at the middle of the needle's eye once воткнув ее в ушко иголки
  more. еще раз.

  19 понравилось

  3

  143