Рецензия на книгу

• 

  AnastasiaIvanova

  15 октября 2016

  "Игра в классики - это когда носком ботинка перебрасывают камешек. Необходимые составляющие: асфальт, камешек, ботинок и красиво нарисованные мелками классики, лучше цветными. Наверху Небо, внизу Земля, очень трудно добраться до Неба, перебрасывая камешек, почти никогда не удается рассчитать правильно, и камешек улетает за линию. Однако постепенно приобретается необходимая сноровка, и ты можешь перепрыгивать в разные квадраты, и однажды наступает день, когда ты можешь уйти от Земли и подняться со своим камешком до Неба и взойти на Небо, плохо лишь то, что как раз тогда, когда ты наконец научился, в отличие от остальных допрыгивать с камешком до Неба, тут вдруг кончается детство..."
  

  Можно сколько угодно уговаривать книгу не заканчиваться, но последнюю страничку перелистнуть придется. Пусть даже это формально страничка не последняя - пусть она находится в середине книги и пусть после нее тебя отправляют по замкнутому кругу из пяти страниц, пусть остается вне книги целая глава, - все равно. Книга прочитана.

  Только начинаешь читать книгу – и с разу же со всех сторон влепляются в голову сочные , брызжущие смыслами образы и метафоры.

  Но не только они. Первый прыжок - ух! А дальше нужны уже некоторые усилия:

  
  "Демотическое письмо, рассчитанное на читателя-самку, потребителя (который, впрочем, не продвинется дальше начальных страниц, совершено запутается, будет шокирован и станет клясть себя за напрасно выброшенные деньги), с некоторыми свойствами иератического письма"

  - это из романа. О другом возможном романе, но по сути, и о самой "Игре в классики". Принимаешь правила - играй и не жалуйся. А не принимаешь - в проигрыше виноват только ты сам.

  Начинаешь читать – и дальше только держись! Пропрыгать по расчерченной рукой автора схеме от Земли до Неба – сложно. А «падать» нельзя – потеряешь нить, споткнешься, улетит камешек за границы квадрата – все. Нужно возвращаться в первую клетку. Потому-то и прикладываешь все свое слабенькие (сильно ослабевшие после постоянного чтения детективов) читательские силы и балансируешь, балансируешь на самом краю квадрата на одной ноге. Одновременно пытаясь удержать равновесие и сдвинуть камешек мысли в правильном направлении. Зато если выиграешь... это ощущения тягучего и обволакивающего теплого счастья, которым пропитано все вокруг.

  Поразительное ощущение, что книга – обо мне. Вернее, не столько написана обо мне, сколько меня творит. Словно переписывает, дополняет, а если сказать точнее – раскрывает для меня мое собственное эмоциональное прошлое и настоящее. Словно изобрели машину времени, отправились в мое прошлое, намесили в нем нового и вернулись. И книга как раз об этом измененном моем прошлом. Причем для меня (мое же сознание под влиянием моего же измененного прошлого изменилось) это прошлое становится органичным и единственно возможным. Оно вписалось в мой бэкграунд и никуда теперь его не выкинешь.

  Мысли, переживания, ассоциации, скачки сознания каждого из героев стали моими мыслями, переживаниями и скачками сознания. Полное растворение и самоопределение. Хотя, по сути, что мне до этой парижско-аргентинской богемы? Кстати, поразительно, книга написана о людях, переместившихся в свое пятое десятилетие (есть четкие указания автора о возрасте героев), а воспринимается книга – произведением о молодежи. Возможно, само понятие богемной жизни настолько прочно связано именно с молодостью (привет Азнавуру), что представить себе ничего не делающих (в практическом смысле) сорокалетних мужчин и женщин, которые способны лишь до зелени в глазах рассуждать о высоком, интеллектуальном и псевдоинтеллектуальном – довольно сложно. С другой стороны, появляется непреодолимая зависть к подобному образу жизни. Может, это и есть – золотая мечта любого гуманитария?..

  И сложно остановится – ты прыгаешь, прыгаешь с одной главки на другую. Из конца книги в ее начало, потом в середину, снова в начало, в конец, в начало – и так непрерывно. Создается иллюзия бесконечности, нескончаемости книги. Конечно, ты можешь посмотреть на заботливо предложенную автором карту чтения, но ведь можешь и не смотреть. И тогда – ты никогда не знаешь, сколько тебе осталось до финала. До последней страницы, которой, кстати, так и не будет.

  Читая «Игру в классики» - ты не только играешь в детскую игру, но и играешь с классиками. Даже не так – с Классиками. Не знаю, есть ли подобная игра слов в испанском названии, но литературные и, вообще, искусствоведческие аллюзии в двух временных направлениях – в прошлое и будущее – создают воздух, плоть романа. Даже если оставить в стороне его третью часть – практически насквозь состоящую из цитат. Есть глава, из которой, как я теперь подозреваю, выросла одна из первых глав "Маятника Фуко", где Бельбо открывает для себя мир своей Абулафии. Другая глава - напротив, сама навеяна последней главой "Улисса" - той, где засыпает и не может заснуть Молли Блум. Финал (тот, который по авторской схеме) - словно готовая идея для кинофильма. Для финала кинофильма - кадров на титры.

  Из Мореллианы (один из уровней «Игры в классики» - цитаты некоего писателя Морелли, который вдруг из внешнего по отношению к роману мира становится его плотью и кровью. Как если бы, посмотрев очередную серию «Доктора Хауса» мы пришли в местную поликлинику и попали именно к нему на прием): "книга должна должна походить на один из тех рисунков, которые предлагают психологи гештальт-школы, где определенный набор линий побуждает наблюдателя дополнить в своем воображении недостающие, чтобы рисунок получился законченным".

  «Игра в классики» - это самый набор линий. Классики, начертанные на асфальте. А в каждой клеточке – слова, слова, слова, которые незаметно заполняют твое сознание. И уже до конца не ясно – ты ли дополняешь в своем воображении недостающие детали повествования, или книга дописывает тебя…

  5 понравилось

  0

  129

Комментарии 0

Ваш комментарий

Войти, чтобы оставить комментарий.

Комментариев пока нет,
ваш может стать первым