Рецензия на книгу

• 

  Whatever

  24 августа 2010

  Рефлекторий
  

  Буду, как говорится, краток: попытки объективной критики применительно к этому роману обречены на провал.

  Нельзя без добреньких оговорок: и похвалить чужеземца за кропотливое изучение наших улиц и пороков надо, и перевод поругать не лишним будет, и на типичные постмодернистские сгущения красок вроде бы скидочку надо сделать, палка палка огуречек вот и вышел интеллектуальный бестселлер.
  Хуже другое - местами действительно проглядывают сногсшибательные сочетания языка, мысли и антуража, и даже жалко, что в похабной несмешной вторичности булькают приметы таланта.
  В эти островки мысли бьют волны мучительного и пустого петербуржества. Того самого, которое большинство запоминает из школьного Достоевского: нищие с шарманками, баньки с паучками, топорища, долги и грязные сиротки. Именно антураж, лишенный внутреннего напряжения цельной мысли, выводится в главные герои, будто Кутзее пишет не о Достоевском, а о его образе в усредненном сознании. Что у нас ещё там с этим русским? Фрейд и отцеубийство, кошмары эпилепсии, азартные игры, проблемы сексуальности, детективный задел и бесконечная тупорылая рефлексия, которую хочется пролистать.
  Форменно, автор изо всех сил пытается сделать рефлексию своего Федора Михайловича невыносимой, видимо, чтобы приблизить её - опять же в усредненном сознании большинства - к оригиналу. Невыносимость удается выдуманному Достоевскому гораздо лучше, чем реальному, потому что её главный залог - бессмысленность. Вот чего в романах и дневниках ФМ никогда не было. И нуара этого дикого не было, и петербургский текст был средством, а не самоцелью.

  Говорили же мне: "Не читай книги, в названиях которых есть слово "Петербург", если автором не значится Андрей Белый". Не послушалась. За что и побывала в очередном серпентарии- рефлектории, призванном упиваться патологией на фоне питерской пасмурности. Бедный город, бедный Достоевский, бедная я.))

  45 понравилось

  2

  132