Lanark: A Life in Four Books
Alasdair Gray
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Alasdair Gray
0
(0)

В ветро-весеннем зное,
Облачись облаком белым,
Покину царство земное
И в подземное сойду смело.
Там - Ад. Там горят свечи
Из человечьего жира;
Живуча там память о встрече
С существом из другого мира.
ГДЕ Я?
Мысль отчетливо появляется моем мозгу. За ней следует другая: КТО Я? Вокруг темно. Чувства отсутствуют полностью: я не чувствую тепла или холода, я не ощущаю границ своего тела. Я могу быть бесконечно малым или бесконечно огромным… Ни вкуса, ни запаха. Я пытаюсь заговорить, но не слышу произносимых слов. Я пытаюсь потрогать окружающее пространство, но не знаю, имею ли руки. Время течет. Быстро, медленно ли? Мне оно кажется вечностью. Мне нечего вспомнить, я не знаю, о чем мне мечтать.
Вдруг я осознаю присутствие другого. Это девушка. Я ощущаю волны, исходящие от нее. Я стремлюсь к ней, ориентируясь на свет, на тепло, которого не вижу, но чувствую всем своим существом. Цель всей моей жизни заключена в одном — догнать ее и прикоснуться к ней.
Потеряв надежды и силы, отчаявшись догнать ее, я погружаюсь в себя, желая успокоиться и отдохнуть. В этот момент где-то раздается громкий щелчок. Затем шелест. Затем — голос, скомканный и дребезжащий.
« Я был довольно болезненным ребенком. Я избегал шумных и подвижных игр, не мог найти общий язык со своими сверстниками. Учился плохо и мне постоянно доставалось от родителей… Я чувствовал себя ничтожеством, которое не может одолеть лестничный пролет, не запыхавшись».
Голос вызывал отвращение. Потом меня захлестнуло: Я СЛЫШУ! Затем меня накрыло: ЭТО БЫЛ МОЙ ГОЛОС.
«Ненависть к себе росла во мне черной, засасывающей массой. Каждый прожитый день уменьшал меня в моих собственных глазах. Со временем все перестало иметь смысл. По пути на работу я видел лишь крошечное окошко окружающей дествительности, обрамленное непроглядной тьмой. Краски мира меркли, сам я мельчал, скукоживался, съеживался, пока… не исчез. Мрак поглотил меня».
Я был ошеломлен. Кто был это ничтожество? Я хотел жить! Я любил жизнь, хотя и не знал ее. Ни минуты.
Раздался еще один щелчок, звук перематываемой пленки. Стоп. Заговорил мужчина, его голос звучал так, как будто кто-то пускал мячики слов в огромной пустой комнате: они ударялись от стен и приходилось хорошенько напрягать слух, чтобы расслышать его.
«— Ну что же, начнем разговор? Расскажи мне о последней книге.
— Это было чудесно (все тот же дребезжащий голосок меня). Вы знаете, когда-то я ценил книги, которые бы резонировали с моим жизненным опытом (удивительно, но голос набирает уверенность). Что-то из разряда: он так прекрасно описал юность этого паренька, я сам когда-то был таким же. Но, со временем, все эти вещи утомляют. В книгах жизнь, но, позвольте, разве в нашей жизни недостаточно жизни? Каждый был когда-то карапузом, имел проблемы в школе, безответная любовь, борьба с системой, отстаивание собственных взглядов и стремлений. Каждый желал, если не стать художником, то музыкантом, или танцором, или врачом. Каждый кончал жизнь самоубийством, если не по-настоящему, то хотя бы понарошку. В мыслях и мечтах. И убивал. Нырял в омут садо-мазохостских фантазий, доводя себя до исступления.
Так вот, со временем все эти жизнеописания немного утомляют: мало чем они отличаются одно от другого и выделяются лишь особенностями писательского мастерства или какими-то совсем уж нереальными подробностями.
— Но ты же сказал, что книга была чудесной?
— Верно. В этом соль постмодернизма. Жизнь паренька Тоу (считай, автобиографичный очерк Аласдера Грея) — лишь незначительная часть книги. Остальное — сюрреалистический и в крайней степени непредсказуемый рассказ о его путешествии в преисподнюю. Самое забавное состоит в том, что паренек Тоу в ад не верил.
Звучит отвратительный истерический смешок.
—«Ланарк: жизнь в четырех книгах» постмодернизм в самом его лучшем проявлении. Чем мне нравятся постмодернисты, так это тем, что они плюют на все законы. Время? Порядок? Логичность? Грей активно заимствует у многих, кто был до него. И сам же составляет список плагиатов. Чтобы не мучались.
Ланарк попадает в Унтанк, своеобразное чистилище, загробный Глазго, заброшенный и опустевший. Куда не проникает ни лучика света. Оттуда — прямиком в ад, в Институт, где грешники не жарятся на огне, а идут на энергию и еду остальным обитателям преисподней. Забрав любимую из ада, Ланарк возвращается в Унтанк, который успели поработить крупные корпорации и которому угрожает низвержение все в ту же преисподнюю… Наш герой отправляется в Прован, то есть, конечно, в рай. Там он встречает бога-создателя, он же писатель. Что вполне логично. Кошмар всей истории в том, что в раю заправляет все тот же дьявол, орудовавший в аду.
Ланарку даруют смерть.
Писатель намекнул на то, что Ланарк для него как сын (то есть божий), которого необходимо принести в жертву. Странно, но при полнейшем отсутствии сходства, меня не покидали мысли об Иисусе. Возможно, это можно объяснить огромным количеством священников.
Самого Ланарка можно отнести ко второму типу. Поразительно, но герой совершенно не обладает волей. Все, что с ним происходит, происходит по инициативе окружающих, он лишь безропотно поддается и течет себе по течению. Умный и несчастный человек, который ничего не делает и много думает.
В этих четырех строчках квинтэссенция всего романа. Любовь Ланарка вернула его в Унтанк и, умирая, он только лишь жалеет, что любви в его жизни было мало».
Голос затих. И я как-то сразу успокоился. Эта тьма вокруг — это временно. Она обязательно рассеется и что-то ждем меня впереди.
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.