Мельмот Скиталец

Всегда привлекала тематика сделки с Дьяволом, продажи души, последствий этого выбора. Завязка романа хороша (собственно, она содержится в описании), она цепляет, держит в напряжении, читатель хочет узнать тайну предка Джона - Мельмота Скитальца, но, вместо того, чтобы погрузиться в прошлое Мельмота, мы читаем о судьбах сторонних людей, которые мельком встречали его на своем пути. Где-то 1/3 книги - рассказ о жизни монаха не по призванию, но по принуждению - Алонсо Де Монсара и еще никто так не выводил меня. Эта его жизнь - сплошное нытье, жалобы, истерия, словесный понос, никого он не любил кроме себя, ничего для него не свято, кроме себя, никакой самостоятельности, все всегда за него делали другие, как же я мечтала, чтобы его судьба закончилась так, как той несчастной пары в склепе. О самом Мельмоте говорится местами, судьба Джона также не раскрыта. Само произведение - мечта графомана, посоревнуется с латино-американскими сериалами 90-х, где за 10 сезонов по 500 серий бесконечных всплескиваний руками и фальшивыми слезами стоит банальный сюжет, умещающийся в среднестатистический фильм на 1,5 часа.
P.S. Из биографии автора узнала что он был священником/викарием и занимался любимым делом (ну да, история о Алонсо и жизни монахов это, очевидно, подтверждает).

Начинаю писать эту рецензию по первым впечатлениями о произведении, на которое я изведу, похоже, всё лето. Как это часто случается, объем книги обеспечен неоправданным словоблудием и литьем воды, что меня всегда раздражает. Возможно в период написания этого многостраничного монумента такой стиль повествования и приветствовался обществом, но в нашем веке скоростей он сильно мешает восприятию романа в целом. Дойдя до его середины, я уже смутно воскрешаю в памяти то, с чего у них там все начиналось (страшусь подумать, что же останется в ней к концу). Кроме того, я впервые встречаюсь с такой матрешкой. Мельмот младший рассказал нам то, что рассказал ему Алонсо Монсада о том, что рассказал ему еврей Адония о том, что... что ждёт меня внутри очередной матрёшки? ) Скажу честно, что первый слой этого если хотите многослойного пирога - начало - мне даже очень нравился. Заброшенный мрачный замок с его тайнами, шторм и непогода, юный наследник... было увлекательно и многообещающе. Второй слой - жизнь и страдания Монсада - был уже скучен и уныл. Я никак не могла найти для себя оправдания его нытью и нелогичным метаниям. Непоследовательность, возведенная в принцип. Нет, мне не было его жаль. Принимая обет даже поддавшись психологическом давлению со стороны, надо нести этот крест до конца и не канючить "Меня заставили...", наматывая сопли на кулак. Третий слой - любовная история Иммали и Скитальца - меня уже раздражал. Даже делая скидку на то, что девушка росла в одиночестве, как дикий цветок, и ни чему в этой жизни не обучалась, все равно её умственные способности вызывают недоумение. Скиталец ей намекает-намекает, намекает-намекает на своё адское происхождение... А она ну совсем ничего не понимает! Наивность на грани слабоумия? Или жизненная позиция - не признавать очевидность, чтоб не брать на себя ответственность за свои поступки. Очень удобно и хитро тогда - позиция обманутой жертвы.

Какая начинка ждёт меня в следующих слоях этого пирога?

Спустя несколько недель. Наконец-то я домучила этот роман! Что в сухом остатке? Раздражение. Ещё один пример того, что любую гениальную идею может погубить словоблудие. Талмут, способный убить вашу любовь к чтению.

«Если я обладаю каким-либо талантом, то он заключается в умении представить темное еще более мрачным и изображать борение таких страстей, когда душа находится на грани между недозволенным и святотатственным» Чарльз Роберт Мэтьюрин

«Роман занимался до сих пор превратностями судьбы, счастливыми или несчастными случайностями, социальными отношениями, борьбою страстей, характерами, но оставил совсем без внимания самое существо человеческой личности.» Андре Жид

Отношения с «Мельмотом…» складывались у меня непросто. Начиналось с любопытства и предвкушения чудесных осенних вечеров с книгой: английская классика, которую я нежно люблю, знаменитый роман начала 19-го века, который кто только из литераторов не читал и не цитировал, начиная от Байрона до Пушкина, и чуть ли не разочарование в первые пару дней чтения.

Многословие, театральность сцен, утомляющий «высокий штиль», романтические приемы, встречавшиеся уже не один десяток раз, многослойная конструкция романа, напоминающая какую-то бесконечную матрешку, где по окончании каждой случайно найденной рукописи, обрывающейся на самом интересном месте неизменно и вновь случайно обнаруживается новая… Слишком всё это напоминало «Рукопись, найденную в Сарагосе» Яна Потоцкого, одну из немногих книг, которую я бросала столько же раз, сколько и начинала читать. Всерьёз начинало казаться, что чтение превратится в историю про мышь и кактус, но вдруг как – то незаметно для меня самой восприятие текста совершенно изменилось.

Быть может, дело в магии затягивания читателя в путешествие по притягательным пространствам: Ирландия, перемещение в Испанию, продолжение путешествия в Англии (в Лондоне), опять в Испании, на острове в Индийском океане, снова в Испании, в Англии и т. д. Быть может, дело в причудливо текущем в «Мельмоте…» времени – читаешь и пытаешься сложить пространственно-временной паззл, мысленно выстроить линейное повествование, проследить связи между персонажами и событиями. А, может быть, просто впускаешь в себя поэтический образный мир Мэтьюрина и как будто выпадаешь из современности.

Интуитивно, на уровне ощущений приближаешься к художественной реальности без фотографии, телефона, кино, телевидения, интернета и пр. и пр. Мир «Мельмота…» - это мир, когда способом изображения внешности была живопись, способом описания событий, пейзажей или людей - многостраничные письма, в картине мира людей непременно были Бог и Дьявол, праведное и греховное, а наличие у человека бессмертной души считалось безусловным фактом. И я сейчас не о том, что при чтении книги Мэтьюрина нужно знать и помнить исторические реалии и делать скидку на время написания, а, напротив, о том, что магия романа в том, что нечто можно воспринимать непосредственно и с удовольствием безо всяких специальных знаний и «скидок».

Во времена Мэтьюрина кто только не писал историй о мрачных тайнах, старых замках и зловещих монастырях, проклятьях и предсказаниях, гонениях и преследованиях благородных героев жестокими злодеями, а позже кто только не смеялся над приевшимися «штампами» готических романов. Но Мельмот – один из немногих героев, намного переживших своего создателя, продолжающий своё скитание годы и годы после своей литературной смерти.

Думаю, что дело в том, что «Мельмот…» - это не просто сборник историй о необыкновенных происшествиях, объединенных участием колоритного и загадочного героя. Как бы дико это не прозвучало, роман – достоверен, правдив и современен. Не в смысле документальности, конечно, а в описании того самого существа человеческой личности, чувств, эмоций, постановке важнейших вопросов жизни человека и общества.

Вот так Мельмот в тайной беседе с Исидорой говорит о любви:

«Любить, прелестная Исидора, означает жить в мире, который создает себе твое сердце и чьи формы и краски столь же ярки, сколь и иллюзорны и далеки от жизни. Для тех, кто любит, не существует ни дня, ни ночи, ни лета, ни зимы, ни общества, ни одиночества. В их упоительной, но призрачной жизни есть только два периода, которые в сердечном календаре обозначаются двумя словами: свидание и разлука»

Вроде бы и не пристало автору, писавшему в традиции романтизма, говорить об иллюзорности любви, а вот ведь. В который раз убеждаюсь, что талант – это всегда некое сверхвидение, и вновь радуюсь, что в книгу удалось вчитаться.

А вот так Мэтьюрин от лица Мельмота говорит об обществе, власти и войнах:

«…создали себе королей, иначе говоря, тех, кому сами же они дали право вытягивать посредством податей и золото, которое порок помогает скопить богачам, и жалкие крохи, которыми в нужде своей пробавляются нищие, до тех пор пока вымогательство это не проклянут как замки, так и лачуги они тешат себя тем, что устраивают войны, иными словами, собирают такое число человеческих существ, какое только им удается нанять для этой цели, чтобы те перерезали горло меньшему, равному или большему числу других существ, нанятых таким же способом и с тою же целью. У существ этих нет ни малейшего основания питать друг к другу вражду, ибо они не знают и ни разу даже не видели своих противников. Быть может, при других обстоятельствах они могли бы даже хотеть друг другу добра в той мере, в какой это вообще может позволить людская злоба, но с той минуты, как их наняли для совершения узаконенных убийств, ненависть становится для них долгом, а убийство – наслаждением».

Почти двести лет прошло со времени написания этих строк, а изменилось ли что-нибудь? А изменится ли еще через двести лет? И так ли ужасен Мельмот, более полутора сотен лет проживший в таком обществе и не дождавшийся прогресса?

Мне Мельмот кажется очень близким вне зависимости от его прегрешений и конкретики жизненных обстоятельств. Наверное, это потому, что в описании скитаний Мельмота я ощущаю явственные экзистенциальные мотивы. И его личность кажется много более сложной, чем романтическое воплощение некоего «зла». Сложность композиции романа словно подчеркивает сложность натуры героя. Яростное стремление к познанию тайн мира и воплощению себя, мучительные внутренние конфликты, ощущение отчужденности, одиночества и бесприютности, безжалостная критичность и, одновременно, стремление к людям, желание отказаться от своей судьбы, трагическая невозможность это сделать и превращение цепочки таких попыток отказа в судьбу – всё это в личности главного героя и удивительное сочетание психологизма и символизма романа делают для меня невозможным не полюбить книгу.

Если всё вышесказанное не кажется вам достаточным основанием для того, чтобы познакомиться с романом Чарльза Мэтьюрина, приведу ещё три причины это сделать:

1. «Мельмота-скитальца» читали и любили Вальтер Скотт, Байрон, Стивенсон, Теккерей, Уайльд, Готорн, По, Нодье, Гюго, Бальзак, Бодлер, Пушкин, Лермонтов, Делакруа и Фюзели писали картины, иллюстрирующие сюжет романа. Если вам понравится, то вы будете в отличной компании!

2. Совершенно чудесный «фанфик» к «Мельмоту-скитальцу» написал Бальзак. В своем «Прощенном Мельмоте» менее склонный к метафизике и идее о превосходстве над земными радостями загробного райского блаженства, чем священник Мэтьюрин, Бальзак приводит Мельмота в Париж и рассказывает о том, как можно избавиться от проклятия в обмен на земные блага.

3. В романе Мэтьюрина описывается сжигание некоего портрета с надписью «Дж. Мельмот, 1646 год», о герое же говорится, что его внешность не менялась в течение полутораста лет:
«…он не потерял ни единого волоска на голове, а на его лице не появилось ни одной морщины».
Вам это ничего и никого не напоминает?

ОХХХ

Несколько лет эта книга стояла у меня на полке, ожидая своего часа. Как-то я начинала чтение, но не пошло, и книга вернулась на место. И вот наконец я справилась с ней.

Мне кажется, эта книга из тех, для которых нужно особое настроение. Когда хочется чего-то готического (а это классический готический роман), мрачного, наполненного ветрами, дождями, бурями — тогда «Мельмот Скиталец» подойдет для чтения идеально. Особенно в позднюю осень.

Книга оставляет тягостное впечатление. Написана неплохо, НО. Куда же без но…

Во-первых, меня поразило количество цитат, отсылок, аллюзий на разные тексты. Тут тебе и Библия, и стихи, и латинские/древнегреческие выражения, и цитаты из пьес… много всего. Я, в общем-то, не против цитирования, но здесь мне этого показалось СЛИШКОМ много. Иногда ловила себя на мысли, что автор просто хотел показать публике свою эрудированность и впихнул в роман строчки из каждой прочтенной им книги. 

Во-вторых, само построение текста. Да простят меня любители классики, но местами Метьюрин впадал в жуткую графоманию. Я пропускала абзацы с описаниями природы и сравнение их с чувствами и эмоциями человека, потому что ну душно, невозможно. 

В-третьих, местами рассуждения автора какие-то… не знаю. То ли мне пока что ума не хватает, то ли он уж очень в крайности впадал, но некоторые абзацы с рассуждениями и фразы героев проходили мимо моего понимания от слова совсем. Я перечитывала раз, другой, но мысль упорно ускользала. Ну да ладно, может, при повторном чтении всё встанет на свои места.

Сама задумка интересная. Поначалу тот самый Мельмот Скиталец, таинственное существо, передвигающееся по миру с невероятной скоростью и способное ускользнуть из любой тюрьмы, действительно был как бы сквозным в сюжете. О нем много говорилось, упоминалось, но сам он вступает в повествование ближе к середине книги.

Автор постоянно передает эстафету рассказчика от героя к герою: сначала мы читаем о потомке Скитальца, юном Джоне Мельмоте, который приехал к умирающему дяде и неожиданно узнал о том, что один из его предков до сих пор жив; затем львиная доля повествования идет от лица беглого монаха Алонсо Монсады, незаконнорожденного отпрыска влиятельной испанской семьи, которого еще в утробе пообещали богу, вот только юный Алонсо вовсе не захотел искупать чужой грех (здесь я невольно провела параллель с «Монахиней» Дени Дидро, только у Дидро гг девушка, а тут мужчина. Также стоит отметить, что Метьюрин явно не питал симпатии к церкви, раз так зло проходился по ней, да и религии досталось. Но по мне так он очень хорошо показал изнанку монастыря. Всю жестокость, лицемерие «служителей бога», весь ужас этой системы); история о потерянной испанке Исидоре, которую Мельмот встречает на необитаемом острове под именем Иммали; рассказ о несчастной Элинор Мортимер, всю жизнь прожившей с разбитым сердцем (эта история откликнулась мне больше всего). Все эти люди так или иначе встречали на своем пути Мельмота, который предлагал им в обмен на свою участь помощь в минуту крайнего отчаяния.  Правда, история Исидоры/Иммали наиболее трагичная: она не просто встретила Мельмота, она его полюбила, так, как только может полюбить абсолютно чистое и невинное существо. Но разве мог быть у них счастливый финал? Конечно, нет. 

Можно смело сказать, что в романе нет места счастью. За всё время чтения я посмеялась от души только один раз — когда дон Альяга, отец Исидоры, спросил у Мельмота, точно ли его рассказ будет кратким, как тот обещает. Наверное, в какой-то момент Метьюрин решил поиронизировать над собой и своими пространными описаниями. Но вся книга полна сплошной безысходности, печали и ужаса.

Конец Мельмота Скитальца вполне закономерен, на мой взгляд. И мне, если честно, нисколько его не жаль. Он же знал, на что подписывался, отдавая душу дьяволу. Хотя 150 лет жизни — какой-то слишком малый срок, чтобы за него душу отдавать. Я думала, ему лет 300-400 хотя бы. 

Стоит ли читать? Если любите неспешное повествование, подробные описания (всего: природы, эмоций, чувств), если готовы, что паззл сложится полностью только в конце — читать однозначно. Главное — уловить тот самый момент, когда вы и книга будете на одной волне. 

Самый известный роман ирландского священника Чарльза Роберта Метьюрина сопровождают столь бравые аннотации, заваленные громкими именами, что пройти мимо просто невозможно. В числе последователей называют Гюго, Теккерея и Стивенсона, По и Бальзака; Оскару Уайльду Метьюрин приходился двоюродным дедушкой; «Мельмотом» бредило все окружение Пушкина и сам великий; у Лермонтова, Достоевского и даже Булгакова наверняка не обошлось без вдохновения, навеянного скитальцем. А уж упоминания о Мельмоте так многочисленны, что и говорить не стоит. Вместе с тем, некоторые предостерегают: бойтесь. Не самого Мельмота, правда, а сложности романа, представляющего собой многоярусное сооружение, в котором без путеводителя или хотя бы схемы подчас не разобраться.

Между тем, сам замысел достаточно прост. Джон Мельмот приезжает к своему умирающему дяде. Тот вместе с наследством оставляет ему напутствие: уничтожить старинный портрет их предка, висящий у него в кабинете, а также некую рукопись. Но Джон успел увидеть во плоти человека с портрета, что невозможно, ибо, судя по указанным датам, он давным-давно умер, и прежде чем исполнить завещание дяди, решает прочитать рукопись. Та уводит нас в историю англичанина Джона Стентона, встретившегося с Мельмотом Скитальцем (который на самом деле Melmoth the Wanderer, то есть, скорее, Мельмот Странник), изображенном на портрете, во второй половине семнадцатого века в Испании. Появление его было загадочно и отмечено трагедией. Стентон становится одержим поисками Мельмота.

Вскоре Джон Мельмот принимает участие в потерпевшем кораблекрушение испанце. Узнав его имя, тот приходит в ужас, но потом рассказывает свою печальную историю, тоже отмеченную встречей со Скитальцем. В этом рассказе нам встретится еврей, который расскажет длинную и красивую повесть, а в ней, в свою очередь, будут и другие рассказы… И через все это многообразие историй, входящих одна в другую, скользит призрачный Мельмот Скиталец. Не то сам дьявол-искуситель, не то заблудшая человеческая душа.

Из-за того, что одна история начинается из другой, из той третья, из третьей четвертая, да еще учитывая, что веточки порой идут в разных направлениях, хотя потом и сплетаются друг с другом, воспринимать повествование подчас действительно тяжеловато. Переходы заставляют слегка нервничать – а ну как все не упомнишь. Но на деле автор излагает все вполне себе последовательно и не забывает возвращать читателя к началу и напоминать, где мы находимся и с чего все началось.

В целом роман интересен, каждая его часть по-своему интригует. Но мне он запомнится прежде всего историей послушника, против воли запертого в монастыре – история банальная, но описана прямо-таки душераздирающе. Тем не менее, от нее было не оторваться. Остальные линии не вызвали такого всепоглощающего чтения, хотя скучными их назвать нельзя. Набралось бы и минусов, но когда вспоминаешь, когда и кем было создано это произведение, всяческие претензии мигом отпадают.

И все же отмечу: этот роман заставляет меня представлять громоздкую башню, довольно неровную, то и дело норовящую рухнуть и удерживающуюся лишь чудом. Издали посмотреть хорошо, сойдет за достойный монумент, но подходить ближе как-то и не хочется. Кажется, приблизишься, ткнешь пальцем – и тут же все рассыплется, истории-кирпичи поломаются и смешаются в кучу, а скрепляющий их раствор – мистическое очарование – быстро улетучится.

Однако же любителям готической литературы роман очень рекомендую.

Про эту книгу узнала на 2 курсе университета, в рамках изучения курса русской и зарубежной литературы первой трети 19 века. Как же - романтизм, накал всех страстей до бела! Но долго откладывала, то одно, то другое - и вот свершилось!
Скажу сразу, для сомневающихся - если вы очень любите странноватые истории, где всё расписывается и размазывается до предела, где-то должна быть яркая интрига и элементы готического романа - то читайте. Но лично я - не советую.
Что имеем. Начало на самом деле захватывающее. 1816 год молодой Джон Мельмот едет в поместье к умирающему дяде. Понятно, что перед смертью родственник говорит, что в их родне есть некто, кто живет вот уже 200 лет и сделал много зла (это Мельмот-скиталец). Если бы и дальше роман был в том же духе, то я была бы первая, кто рекомендовал бы его к чтению. Но дальше стало хуже. Откуда-то появляется испанец, который встречался со Скательцем. Вот рассказать бы его историю на 50 страницах. Так ведь нет! На тебе 650! Практически в каждой главе появляются новые персонажи, часто не понимаешь (и не помнишь) откуда они вообще взялись. Лично для меня слишком сложная конструкция - рассказ в рассказе в рассказе в рассказе. В определенный момент просто перестаешь осознавать кто и кому рассказывает.
И отдельного упоминания стоят грамматические конструкции. Они столь же перегружены, как и конструкция текста. Частенько абзац на полстраницы....

Очень неожиданная книга для 1820-го года, и я очень удивилась, узнав, когда она была написана.

Во-первых, она изложена в очень интересной манере. Тут несколько ветвей повествования и все в итоге переплетаются в единую историю.

Во-вторых, тут неожиданный сюжет для литературы 19-го века. Плюс присутствие мистической стороны - это тоже ново.

В-третьих, тут нам показывают католическую церковь с совершенно ошеломляющей и жуткой стороны. Издевательства, которым был подвергнут несчастный Мельмот не просто ввергают в шок, они чудовищны. Причем как с физической точки зрения, так и с психологической. И, кстати, в данном случае вторая часть более страшна, чем первая. Ну и вообще, в целом, книга вся пропитана религиозной тематикой. И хоть я этого не очень люблю в литературе, мне это нисколько не мешало.

В-четвертых, несмотря на достаточно приличный объем повествования, книга пролетела на одном дыхании. Но при этом я бы не сказала, что читать было легко. Были места, когда я продиралась через текст, как через болото. Но в целом текст простейший, но не элементарный. Очень легко читается, но при этом он такой тягучий что-ли. Сложно объяснить, но это так. Возможно, это так атмосфера книги действует на восприятие от текста.

В-пятых, главный герой произведения - бомба. Мы толком о нем ничего не знаем. Я даже не поняла, как к нему относиться. То-ли как к дьяволу, то-ли как к человеку, который пытается найти в людях хоть что-то человечное. При этом он умеет любить. И его любят...Очень неоднозначное мнение о нем у меня сложилось. Да и вообще, отношение к книге осталось неоднозначным. Но я нисколько не жалею, что прочла её - это отличный читательский опыт. Плюс недаром Оскар Уайльд и Александр Сергеевич Пушкин опирались на творчество Чарльза Метьюрина.

Если вы не боитесь массивных готических романов с мистико-религиозной тематикой - рекомендую.

Жил-был Дьявол. И стало ему скучно в своем маленьком милом царстве, где грешники жарятся на сковороде, а поспешные чертята протыкают их иглами и прочими железными предметами. Да еще и грешников с приходом Инквизиции поубавилось на земле. Как говорится, огонь очищает. Не понравился Дьяволу такой расклад и решил он поиграть в игры с жутко любопытствующими земными джентельменами и дамами. Сотворил он воистину сложнейшую игру, про компоненты оной мы сейчас вам и поведем.

Казаки - разбойники.
Именно с этой игры все и начинается. Но только это не детская наивная забава. Все по-взрослому здесь. Вместо казаков различные государственен и религиозные учреждения, такие как Великая Святая Инквизиция (да здравствует Поп!), психбольница, иногда может быть даже твоя собственная семья! Разбойники наши зависят от ведущего. Ведь именно он определяет кто и как будет убегать от казаков. Например, Стентон, слишком любопытный турист, которые совершенно заколебал ведущего своим длинным носом, оказался в психушке! История братьев Алонсо и Хуана, жутко драматичная и такая долго-прекрасная, со всеми перипетиями церковными и монашескими, поплатились самым главным, скажем спасибо Инквизиции, монастырю, и даже семье. Не пощадила Инквизицию и Исидору, само воплощение невинности… Упс. Эта в планы ведущего не входила, но всякое бывает. Особенно в Средние Века.
И, наконец, ведущий, о коем будет разговор и позднее - Мельмот Скиталец. Именно его задача сделать игру как можно веселее и динамичнее.

Насоли Соседу.
Компонент для особых вредин. Ну кому не хотелось насолить своему ближнему? Кто-то музыку громко слушает, кто-то слишком заносчив, кто-то сплетни разносит… А кто-то просто невыносим. В жизни каждого из нас найдется именно ЭТОТ сосед (или просто знакомый), которому не просто хочется насолить, но еще и поперчить, и паприки добавить, и соляной кислотой залить кулинарный изыск.
Обойдемся без кислоты. У нас еще другие игры припасены. Вся изысканность заключается в мелочах. Можно взять топор и пытаться рубить и рубить, а можно сделать небольшой надколчик, и все - хана. Пожалейте энергию, господа играющие. Вам она пригодится. Одна точка, которая может расколоть всю жизнь. Насолим по-маленьку, но отдача будет большой. Думаете, просто? Сложно! Ведь все надо проанализировать, приготовить план и наблюдать, чтобы он шел своим чередом.
Например, можно подделать небольшую бумажке и спрятать оригинал буквально по соседству. А что если эта бумажка - завещание, от которого зависит жизнь всей семьи?.. Все пойдет кувырком у бедных людей. Или же нашептать пару слов утешения бедной вдове, сын которой может стать обладателем огромного состояния. И мать, не задумываясь, разрушит его жизнь и жизнь его возлюбленной, даже не подумав. Из лучших побуждений. Можно просто появится на пороге у самой невинности и влюбить ее в себя мудрыми разговорами, да и душеньку отвести…
Многого не требуется, главное, чтобы была соль в правильном месте, в правильное время.

Шахматы.
Без этого никак. На шахматной доске тысячи фигур и все они против тебя. А точнее, они просто существуют, и тебе надо сделать так, чтобы хотя бы одна из них попала в твои руки. Каждую твою жертву окружают другие люди. Именно с помощью их рук надо действовать. Они враги жертвы. Они ее растопчет и принесут тебе, сами того не подозревая ровным счетом ничего. Главное, подтолкнуть всего лишь немножко…
Вместо таймера, Часы Вечности. И тебе достался огромный срок. Но отчего-то каждое мгновение, каждое секунда будто гонг в висках. Поэтому не трать энергии. Использую врагов. Но все же, почему так громко, ведь в запасе еще десятки, сотни лет? Не из-за того ли это, что цена проигрыша слишком высока? Ведь главная игра, что ведешь ты - это игра с самим Дьяволом. А он совсем не глуп.

Игра с Дьяволом.
Он подарит своему сопернику суперспособности. Быть незамеченным. Перемещаться сквозь стены, из одной точки мира в другую, и даже немножко сквозь миры. Глубокое знание самого таинственного. Возможность наблюдать человеческий зоопарк с высоты птичьего полета и видеть саму сущность людей. А если получится выиграть, то бонус здорово поможет эго - “Я победил/перехитрил самого Дьявола!”.
Есть лишь одно условие. Одно небольшое условие. И именно в нем заключается победа. Ведь проигрыш это Вечность. Не такая приятная, как бы хотелось.

И больше ни словечка. Ведь зачем раскрывать все карты? После “Мельмота Скитальца”, несмотря на то, что история была написана в 19 веке, остается ощущение того, что игра совсем не закончилась. Она только началась. И Дьявол прямо сейчас и здесь может искать нового соперника. Те, кто заинтересованы в этой игре - вперед, читать эту очаровательную историю. И тем, кто боится Игры, и тем, кто хочет перехитрить самого Дьявола, будет полезно ознакомиться с путем и жертвами Мельмота-Скитальца.

Не могу сказать, что я чрезвычайно сильно не люблю средневековую литературу. Точнее, не средневековую (много ли я читал её, средневековой-то!), а ту, которая стилистически вызывает ощущение замшелой средневековости, томительной тягостности, ибо наполнена велеречивостью и морализаторством, нудёжем и бубнением, многократными повторами одних и тех же событий и, соответственно, одних и тех же, или очень похожих по смыслу и сути фраз, выражений и максим. И событийный ряд утомительно однообразен и повторяем от ситуации к ситуации.

Дальше...

И схема повествования сама к этому располагает: мы имеем ситуацию «А» с некоторыми главными героями, затем появляется некий персонаж, который начинает повествовать (многословно и утомительно нудно) о ситуации «Б». В процессе этого рассказа возникает встроенный в эту историю сюжет «В» — опять же томительно долго и изрядно многословно. При этом в каждой истории (А-Б-В) встречаются разные ответвления сюжета — в результате схематически мы можем представить себе некое древо, от ствола которого отходят несколько толстых основных ветвей, ветви эти в свою очередь разделяются на более мелкие плети, образуя целую крону повествования. По чести говоря при чтении истории третьей уже напрочь вылетели имена персонажей корневых, центральных — кроме, конечно же, Мельмота Скитальца, являющегося персонажем сквозным.

Конечно, следует иметь ввиду двухвековую ветхость романа, но ведь написанные даже ранее «Мельмота...» «Опасные связи» такого ощущения тягучести не вызвали.

Другим вызывающим некоторое отторжение фактором стала высокая насыщенность книги религиозными смыслами и мотивами. При этом неважно, что вроде бы автор выступает с резкой критикой практически всех мировых религиозных течений того времени (под критику попали христианство, и ислам, и буддизм) — я вовсе не принадлежу к числу воинствующих атеистов. А просто мне богословско-церковная тематика не слишком интересна, особенно в такой вот подаче. Хотя нужно признать, что к концу романа автор всё-таки искусителя и совратителя Мельмота ставит в положение проигравшего битву за людские души, т. е. все описанные в книге грешники и богохульцы всё-таки не предались в плен искуса.

Т.е. к чему была написана эта книга — понятно и протеста не вызывает. Но вот форма повествования, манера подачи смыслов — не в моём вкусе. Однако автор вызывает уважение уже одним только старанием и объёмом своего литературного труда. Не говоря уже о той пользе, которую (надеюсь на это, и потому такая оценка) принесла книга за все два века своего существования — авось кто-нибудь да сумел найти в себе черты Создателя. Ибо ведь по образу и подобию...