Рецензия на книгу

• 

  eugene-grande5 сентября 2016 г.

  "Разницы нет никакой между Правдой и Ложью,
  Если, конечно, и ту и другую раздеть..." В.С. Высоцкий

  - Тук-тук-тук. К вам можно? Здравствуйте, товарищ Правдина. Уф, еле добрался. Пока к вам на Олимп заберёшься, семь потов сойдет. Как вас по батюшке, извините запамятовал? Дике Зевсовна? Тут такое дело, уважаемая.... Я эта... исповедоваться пришёл. Разучился я, понимаешь, правду ото лжи отличать. Не знаю, чего делать теперь. Вот люди добрые насоветовали к вам обратиться, говорят, покаешься, облегчишь душу, небось мозги в нужное место вправятся.
  Человек я простой, рабочий, - рубаночком махаю, шкапчики лажу, ограды чиню. После трудов праведных решил давеча культурный уровень повысить, в библиотеку наведаться. Муза Парнасовна, добрая душа, книжечку подсунула. Держи, говорит, должно понравиться, тоже про мастерового человека, рамочки для картин колотит, и обогатишься культурно и, авось, чего полезного отыщешь. Каюсь, послушался бабу неразумную, взял, не глядя, на свою беду.

  Я, Дике Зевсовна, человек маленький, живу по-простому, без изысков, а тут таки штуки обнаружилась... Ларцы чернёные с резными буковками, багеты расписные-позолоченные с секретиками, мандолины да фортепьяны диковинные, девы прекрасные с картин подмигивают, трели музыкальные соловьем льются. Вот тогда я и вступил на путь греха, товарищ богиня. Запылала во мне зависть завидущая. Это что же это я? Всю жизнь прожил без роялей да сундуков! Да я, если хошь, в два счёта трюмо с потайными дверками могу сварганить. И буду тож как во дворце - фильдеперсовом ларце. И только собрался я за стусло браться, как выясняется, что красота-то книжная с изъянчиком. Пианины только с виду гарны да благоуханны, сыграть же на них, сколь не пыжься, не выйдет, мандолина шибко мудрёная, сундук расхлябанный и интерес представлят только евойное содержимое, девка прекрасная, и того хуже, кинжальчиком поигрывает. Умиленье тихими слезами Шумана да хвалебными песнями Бетховена превратилось в скачки под вопли подыхающих кроликов.
  Выходит, нету правды в красоте. Усомнился я, да покарают меня молнии, в божественной принадлежности самой Афродиты Венеровны.

  Я, Дике Зевсовна, мужичонка неприметный, плешивенький, но к прекрасному полу отношусь со всем уважением. Каюсь, бывает проскакивают блудливые мыслишки, но я стараюсь не злоупотреблять. Вот и тут, читаю, а сердешко трепыхается. Не, ну какая девка ладная - голосок ангельский, личико миленькое, глазки сияют, фигурка точеная. Куколка да и только! Повезло Теодору. Грех в такую не влюбиться. Фантазия моя разыгралася, жду - не дождусь, когда шуры-муры закрутятся. Но опять, елы-палы, что-то странное сделалось. Поигрались парень с девкой да разбежалися. Задурили им голову всякие Эрланды, телохранители да картины лукавые. Это что же это за любовь-морковь, когда каждый своей дорожкой топает? Не могу понять, товарищ Правдина, где дружба в страсть перерождается? Отчего родную физиономию без ножика лекарского разглядеть не получается?
  Эх, опять я поддался мыслям грешным. Как ни крути, а нету правды в мужицких да бабских любовях - сплошное мучение. Другое дело наши матушки. Вот где чувства чистые, незапятнанные...

  И вот тут-то, Дике Зевсовна, напал на меня гнев неописуемый. Это что же это за глумленье!? На святое позарилась книжица проклятая! Мать-мадонну выставила бабой полоумной, свою кровиночку на стопку журналов променявшую. Растоптала, растерзала чувства высокие. Да я... да за такое! Форзацы повыдергиваю, переплет на узел завяжу и как батон на куски порежу! Ох, прощения прошу, завёлся. Как вспомню, так до сих пор трясёт.

  Я быть может, Дике Зевсовна, сумел бы сам пережить все эти нездоровые ощущения, если б не один пугающий момент. Смотрюсь вчера в зеркало и не могу понять, я это или не я. Лысина вроде моя, рубаха моя, дыра на штанине тоже моя, а вот этот маленький красненький прыщик на носу, кажись, не мой. А вдруг там в зеркале - это настоящий я, а тутошний - не понятно кто, поддельный дядя? И потому-то не могу я ни черта в сложных материях понять. Потому что я - это не я.
  Книжка, как водится, только добавила смуты. Нашёптывает языком своим поганым - что коли я в комодах да сервантах дока, нечего за табуреты браться, иначе себя, понимаешь, потеряю. А если кто сумеет мои шкапчики повторить, тот дескать и есть я.
  Вот такое, товарищ богиня, греховодное уныние. И во мне, оказывается, нету правды.

  Ну вот, вроде всё, покаялся. Рассказал всё как есть, без утайки. Уповаю на вашу мудрость, Дике Зевсовна. Мужики вас хвалят. Говорят, расскажешь Правдиной правду и будет тебе правда. Прошу простить и вразумить меня грешного.

  Ой. Это мне? Индульгенция? Как книжки??!! 6 томов???!!! Артур Шопенгауэр...

  39

  445