Рецензия на книгу
Мы
Евгений Замятин
anastasia_voronina22 сентября 2016 г.Человек - как роман: до самой последней страницы не знаешь, чем кончится. Иначе не стоило бы и читать...Вот так и я до самой последней страницы не знала.
Представьте мир, в котором всё подчинено строгим расчётам. Главное в нём - цифры. Всё, что делает человек расписано по секундам. Все одинаковы, и имён, настоящих имён, у них нет. Всё должно быть точно предвычисляемо. И естественно в этом мире нет места свободе и любви.И не дай бог, выйти за эти строгие рамки. Тогда Машина Благодетеля покарает тебя.
Это машинный, совершенный (для них) мир.
Быть оригинальным значит нарушать равенство, значит нарушать закон, значит перестать выполнять свой долг.
Д-503, главный герой, из дневниковых записей которого мы узнаём о всем, что происходит в Едином Государстве. Он строитель "Интеграла" и математик. Ответственный гражданин, соблюдающий все правила. Но в его жизни появляется любовь к женщине, революционерке. Любовь - вещь непостижимая и непостоянная, машинам её не понять. Она способна сломать систему. И наш главный герой выходит из привычного режима, потому что всё, что ему нужно - это находится рядом с ней. В нём просыпается совершенно другой человек.
Но выход есть всегда, и в данной книге - это лишить человека фантазии. Превратить его в машину, не задающую вопросов. И тогда вновь воцарится идеальный, совершенный мир.
Финал показался мне логичным. Я бы не поверила в такое быстрое свержение системы. Всё должно происходить постепенно. Но в то же время и печальным.
Я обожаю антиутопии, хотя прочитала их не так много, и эта пополнила список моих любимых.
Очень необычный стиль. Язык как будто математически точен. Но в то же время в книге присутствует большое количество метафор, что я очень люблю. Простые вещи были описаны настолько живо и интересно, что это действительно завораживало.
...вообразите себе человеческий палец, отрезанный от целого, от руки — отдельный человеческий палец, сутуло согнувшись, припрыгивая, бежит по стеклянному тротуару. Этот палец — я. И страннее, противоестественнее всего, что пальцу вовсе не хочется быть на руке, быть с другими: или — вот так одному, или... Ну да, мне уже больше нечего скрывать: или вдвоем с нею — с той, опять так же переливая в нее всего себя сквозь плечо, сквозь сплетенные пальцы рук...325
