Рецензия на книгу

• 

  yrimono

  20 августа 2016

  Утопия "Утопия" светлейшего Томаса Мора и почему я такого "счастья" не хочу

  Внимание! Текст содержит два товарных вагона спойлеров!!!

  Всем доброго викария!

  Какое-то время назад, о чём все уже успели забыть, а большинство и не знало (может и к лучшему), я написал подряд несколько отзывов на самые знаменитые антиутопии. Это было познавательно, местами интересно и частично пугающе. Однако, была одна мысль, где-то на заднем дворе сознания, дескать, ну а что ты начинаешь с антиутопий, покудова ещё утопий не читал? Так и созрело во мне желание прочитать всем утопиям утопию, наипервейшую и одноимённую «Утопию»! 16-тый век, на минуточку! Автор, сэр Томас Мор — англичанин и гуманист, выступавший за реформацию судебной системы (чтоб воров, например, не вешали, а перевоспитывали, и ставили на путь праведной жизни и «сотрудничества с администрацией»), но против Реформации церкви, продвигаемой, конечно, известным вам Мартином Лютером)). Окончил Мор плохо, или хорошо — это смотря, как вы относитесь к загробной жизни: был казнён, если вкратце, за свои непопулярные у короля взгляды, но зато потом был причислен к святым (католическим). В общем, глыба-человек был.
  Его произведение, название которого стало именем нарицательным для всей идеалистической литературы, которая пытается показать нам идеально устроенное общество, имеет под собой достаточно много идей, заимствованных из античности: Древней Греции и Древнего Рима. Как известно, именно у античных греков была первая демократия. Правда она гармонично сосуществовала с рабством, но это уже мелочи! Зато там были такие философы и учёные! И 300 спартанцев могли сдержать тысячи персидских интервентов!
  Ещё «Утопия» довольно много «взяла» из других источников, в том числе, из мемуаров (или дневников) Америго Веспуччи, в честь которого, вроде бы, назвали Америку Америкой. Это тот, который после Колумба в те степи поплыл, если кто не в курсах.
  Идеальное общество Мора — это коммунистическо-религиозное сообщество людей, где все равноправно пашут за еду и знания. Питаются и одеваются все одинаково, без каких-либо излишеств, но в достаточно мере. Выборные «главные» управляют всем этим, денег нет, украшения — атавизм, из золота ночные горшки делают (привет Януковичу), но таки рабство. В рабы попадают преступники закона, или просто нехорошие люди, или атеисты, вожжа им под хвост. Они-то и делают всю «чёрную работу». И тут мы видим первый изъян «Утопии»: получается, если преступников и грешников не останется, то чёрную работу выполнять будет некому.
  

  
  К упомянутым мною рынкам присоединены рынки для съестных припасов, куда свозятся не только овощи, древесные плоды и хлеб, но также рыба и все съедобные части четвероноги ’и птиц, для чего за городом устроены особые места, где речная вода смывает гниль и грязь. Оттуда привозят скот, после того как слуги убьют его и снимут шкуру. Утопийцы не позволяют своим согражданам свежевать скот, потому что от этого, по их мнению, мало-помалу исчезает милосердие, самое человечное чувство нашей природы. Затем они не дают ввозить в город ничего нечистого и грязного, гниение чего портит воздух
  и может навлечь болезнь.

  Я тут реально озадачился, поскольку, утопийцы вроде всё сами делают (!), откуда слуги (?), но потом допёр чисто логически: что это именно рабы, а в рабах у них, ну эти самые, преступники. Свою идею о перевоспитании воров, Мор транслирует здесь, как сбывшийся факт. Лишённый статуса полноценного человека, преступник может искупить вину, служа свободным «правильным» людям. Допустим, разумно; но что-то тут всё равно не сходится! Как считаете?
  

  
  ...никому не запрещено обедать дома, но никто не делает этого охотно, потому что считается непристойным и глупым тратить труд на приготовление худшей еды, когда во дворце, отстоящем так близко, готова роскошная и обильная. В этом дворце все работы, требующие несколько большей грязи и труда, исполняются рабами. Но обязанность варки и приготовления пищи и всего вообще оборудования обеда лежит на одних только женщинах, именно — из каждого семейства поочередно. За обедом садятся за тремя или за большим количеством столов, сообразно числу кушающих; мужчины помещаются с внутренней стороны стола, у стены, а женщины напротив, чтобы, если с ними случится какая-либо неожиданная беда (а это бывает иногда с беременными), они могли встать, не нарушая рядов, и уйти оттуда к кормилицам.

  Тут, конечно, сразу несколько вопиющих вещей. Во-первых, не все умеют готовить. Поочерёдно все женщины? Господи упаси! Во-вторых, почему-то в современном мире лучшими поварами считаются мужчины... Если мне не изменяет память, подобное убеждение существовало и у древних римлян, например! В общем, не совсем ясная дискриминация по половому признаку... Но кто ж об ентом всём думал в 16-том веке-то? Но, если вы ленивы и не прочитали ничего об авторе (хотя бы на википедии), знайте: он, тем не менее, открыто утверждал, что женщина — тоже человек и вполне способна, скажем, к наукам, если научить. А друг евойный, Эразм, даже его первую жену «доучивал», чтоб могла на должном уровне общаться, а не просто. Определённо, сие девочкам должно понравиться!
  Но тут же мы наталкиваемся на такие вот вещи:
  

  
  В убежище кормилиц сидят все дети, которым не исполнилось еще пяти лет. Что касается прочих несовершеннолетних, в числе которых считают всех лиц того или другого пола, не достигших еще брачного возраста, то они или прислуживают сидящим, или, если не могут этого по своим летам, все же стоят тут, и притом в глубоком молчании. И те и другие питаются тем, что им дадут сидящие, и не имеют иного отдельного времени для еды.

  И не имеют иного отдельного времени для еды — это пять! Действительно, идеальное общество, где детей кормят, как собак и используют, как прислугу! Вырастут, безусловно, титаны духа!)) Сарказм, конечно.
  Впрочем, это ещё цветочки, дойдём и до ягодок!
  

  
  Если у кого появится желание повидаться с друзьями, живущими в другом городе, или просто посмотреть на самую местность, то такие лица легко получают на это дозволение от своих сифогрантов и траниборов, если в них не встречается никакой надобности. Они отправляются одновременно с письмом от князя, свидетельствующим о позволении, данном на путешествие, и предписывающим день возвращения. Они получают повозку и государственного раба, чтобы погонять волов и ухаживать за Ними. Но если среди путешественников нет женщин, то повозка, как бремя и помеха, отсылается обратно. Хотя на весь свой путь они ничего с собой не берут, у них все же ни в чем нет недостатка: они везде дома. Если они останавливаются в каком-либо месте долее одного дня, то каждый занимается там своим ремеслом и встречает самое радушное отношение со стороны работающих по тому же ремеслу. Если кто преступит свои пределы по собственному почину, то, пойманный без грамоты князя, он подвергается позорному обхождению: его возвращают, как беглого и жестоко наказывают. Дерзнувший на то же вторично — обращается в рабство.

  Граждане, и в чём же, скажите на милость, отличие от мест лишения свободы? Что-то как-то всё это изрядно на каторгу смахивает!
  

  
  А если у кого появится охота побродить по окрестностям своего города, то он не встречает на то запрета, раз у него есть позволение отца и разрешение его супружеской половины. Но в какую бы деревню он ни пришел, он не получает никакой пищи, раньше чем не закончит предварительно полуденного рабочего задания (или вообще сколько там обычно делают до ужина). Под этим условием можно отправляться куда угодно в пределах владений своего города. Таким образом, он будет не менее полезен городу, чем если бы был в городе.

  — Жена, можно я погуляю схожу? Я немножк.
  — Сиди дома, кобель! Мало ли там профурсеток в коротких тогах бродит!
  И, кстати, кто дважды будет пойман за оставление мест отбывания — в рабы!
  

  
  Вы видите теперь, до какой степени чужды им всякая возможность бездельничать, всякий предлог для лености. У них нет ни одной винной лавки, ни одной пивной; нет нигде публичного дома, никакого случая для разврата, ни одного притона, ни одного противозаконного сборища; но присутствие на глазах у всех создает необходимость проводить все время или в привычной работе, или в благопристойном отдыхе. Неизбежным следствием таких порядков у этого народа является изобилие во всем, а так как оно равномерно простирается на всех, то в итоге никто не может быть нуждающимся или нищим

  Вспоминается судебный процесс над Бродским (по статье за тунеядство)...
  Кстати и разводы у утопийцев не в чести, но оговорено, что если у мужа и жены не всё гладко, то могут найти себе лучших мужа и жену, и по обоюдному порешать проблему, чтоб все были счастливы и довольны, так сказать. А вот ежели обоюдного согласия нету, тогда мучайся, но бросить нелюбимого человека не смей. Ибо семейное счастье всем положено!

  Как ни крути, довольно симпатично выглядит утопийское законодательство: «законов у них очень мало...» и они настолько понятные, что надобности в каких-либо адвокатах, толмачах нет. Если что-то случается, каждый сам за себя отвечает в суде, из первых рук, так сказать. Никакого вам юридического «птичьего языка» и бюрократической волокиты. Кстати, следует отметить, автор с судебным производством был знаком не понаслышке — сам был юристом.
  

  
  ...утопийцы считают в высшей степени несправедливым связывать каких-нибудь людей такими законами, численность которых превосходит возможность их прочтения или темнота — доступность понимания для всякого. Далее они решительно отвергают всех адвокатов, хитроумно ведущих дела и лукаво толкующих законы. Они признают в порядке вещей, что каждый ведет сам свое дело и передает судье то самое, что собирался рассказать защитнику. В таком случае и околичностей будет меньше, и легче добиться истины, так как говорить будет тот, кого никакой защитник не учил прикрасам, а во время его речи судья может умело все взвесить и оказать помощь более простодушным людям против клеветнических измышлений хитроумцев. У других народов при таком обилии самых запутанных законов это соблюдать трудно, а у утопийцев законоведом является всякий.

  Я думаю тут комментарии излишни: те, кому «посчастливилось» хотя бы единожды отстаивать свои интересы в современном суде, только мечтательно вздохнут. Хотя тут остаются вопросы к тому, насколько будут беспристрастно и объективно выполнять свои судебные обязанности судьи, поскольку ни о каких присяжных заседателях, или типа того, речи у Мора не идёт. О том, «а судьи кто» тоже вроде бы умалчивается: могу лишь предположить, что те самые выборные старейшины (см. где-то выше цитату с их названиями).

  Подводя итоги, должен признать, что ознакомиться с данным произведением было весьма любопытно. Но, если обобщить, то нет, не хотел бы я жить в «идеальном» обществе Томаса Мора! Это же тюрьма какая-то! Весьма похоже. Не тюрьма курильщика, конечно, тюрьма здорового человека! Здравые мысли есть. Но, как показала практика, социализм — это утопия в плохом смысле слова. Всё общим никогда не будет. И какие жертвы нужны, чтобы избежать неравенства, если рабов-таки не останется?

  Про автора: я думаю, для своего времени автор был очень прогрессивным человеком, как и его друг Эразм. Прошу любить и жаловать!.. Спасибо за прочтение, всем моё почтение. Хотя, может, и не всем.

  11 понравилось

  13

  589