Рецензия на книгу
Козлиная песнь. Труды и дни Свистонова. Бамбочада
Константин Вагинов
mila_shik31 июля 2016 г.Никакой поэзии, никакого быта, никакой истории" - подумал он. - "Ничего, нас возвышающего."Что делает человека бессмертным?
Не в плане физической жизни, бессмертие имени. Может быть большое потомство, но через пару-тройку поколений твое имя никто не вспомнит (есть конечно исключения, но в основном имена далеких предков забываются).
Бессмертие имени - это труды, запоминающиеся творчество и неповторимый стиль.
Видимо Константин Вагинов не обладал достаточной индивидуальностью, чтобы стать ярким представителем своей эпохи в свое время. Его имя оказалось в списке «забытых» имен и ему повезло, что его романы были переизданы. Им посчастливилось попасть в другую эпоху и появился шанс прославить имя Вагинова, дать ему новую жизнь. Но, на мой взгляд, не помогло переиздание, не стал известен Вагинов широкой публике и особого интереса к его творчеству не возникло.
А ведь его романы достаточно своеобразные, автобиографичные и эмоционально сильные.Обреченность, внутренняя трагедия переполняет «Козлиную песнь». «Козлиная песнь» - это последняя песнь несостоявшихся гениев, упадок таланта, разочарование в собственной жизни и творчестве. Перелом, изменение привычных устоев и времяпровождения, утрата возвышенного и перерождение внутреннего мира.
«Труды и дни Свистонова» - зарисовки из жизни писателя или история одного романа. Свистонов пишет роман, но это не плод воображения, не его фантазии, а жизнь реальных людей. Он переносит характеры своих знакомых на бумагу, «переживает» за них их жизни, кого-то это делает несчастным, другие получают удовольствие. Сам же Свистонов «заигрался», он написал гениальный роман и остался в пустоте и внутреннем одиночестве.
«Бамбочада» - это конец эпохи и жизни. Это попытки ухватить ушедшее время и смерть. Какая-то опустошенность, никчёмность и пустота.
Перечитывать я не буду и советовать никому не буду. Тоска накрывает, жизненная скука и почему-то жалко себя и всех вокруг, хочется накрыться одеялом с головой и реветь от безысходности. По людям потопталось «время» и сломало жизнь, как тут не жалеть их.
145