Рецензия на книгу

• 

  Rimode

  22 июля 2016

  Магический индуизм

  Эпоха постмодерна движется к концу, её тексты иссякают, становятся блеклыми и скучными. Салман Рушди - один из тех, кто почувствовал движение Истории. Дети полуночи рождаются вместе с веком. И они же уступают место следующему. Но сначала нужно узнать, что было за 31 год до этого.

  Рушди ведёт повествование сразу в нескольких пластах: от конца к началу и от начала к концу. Рассказчик, Салем Синай, попеременно наполняет банки с маринадом главами из своей жизни. Консервирует свою историю вместе с историей Индии, с которой он был сплетён при рождении. Перед нами классический постмодернистский роман, где путается всё: времена, слова и персонажи. Умершие так и не умирают до конца, а живые не рождаются полностью. От отца к сыну и от сына снова к отцу перекидываются мостики событий и встреч. Политические решения не менее реальны, чем магические способности детей, рождённых вместе с новой свободной Индией. Детей, призванных прославить страну и раскрутить колесо истории...но на поверку оказавшимися всего лишь новыми жертвами хищного века.

  Наверное, невозможно пересказать сюжет этого романа, который сам по себе уже пересказ разобранной по кусочкам жизни. Рушди метафорично и мастерски выжимает экстракт эпохи в характеры, иллюзии и мечты. Вместе с ним мы проходим путь двух поколений, чтобы увидеть их неразрывность и предопределённость. Ошибки отцов постепенно завладевают и сыновьями, стирая грань между прошлым и настоящим. Стрела жизни едина, но кто скажет, в какую цель она выпущена? Поискам цели Салем отдаёт свою жизнь, но лишь ещё больше запутывается в безжалостных иносказаниях судьбы. В конце концов его поколение мечтателей падёт перед грядущими вестниками несгибаемой воли. Рассказ обрывается в конце 70-х годов, когда отцам снова приходит время уходить.

  Книга Рушди с избытком насыщена фактами политической жизни, так что впору приравнять её к учебникам по истории Индии ХХ века. И вместе с этим перед нами явная семейная сага, перекликающаяся с огромным количеством предшествующих ей текстов. Личное и общественное становятся звеньями одной цепи, что делает Историю следствием множества частных жизней. Классический постмодерн в пору своего расцвета, когда плюрализм версий был ещё вехой на пути к знанию, а не бессмысленным жонглированием словами. Закономерной реакцией стало стремление к радикальной однозначности, которая выплеснулась спустя 30 лет после предсказания Рушди. Прекрасная книга, подводящая итог нашему прошлому и одновременно являющаяся прологом к нашему будущему.
  

  9 понравилось

  0

  224