Рецензия на книгу

• 

  ta_taisha

  7 июля 2016

  СКАЗКА О МЕРТВОЙ НЕВЕСТЕ

  Пойдем со мной, моя любовь,
  Оставь свой мир скорее,
  Звездой я стану в небе вновь,
  А ты женой моею.

  В коралловом дворце своем
  Вовек в века не канешь
  И в царстве царствовать морском
  Отныне вечно станешь.

  - Ты так прекрасен, как во сне
  Лишь ангел может сниться,
  Но за тобой пуститься мне...
  Нет, не могу решиться.

  Чужды твой облик и слова.
  И светишь ты, не грея.
  Ты - как мертвец, а я жива.
  И в страхе холодею.
  (Михай Эминеску "Лучаферул")

  - "Вы, вероятно, не жили на Дунае, иначе от вас не ускользнул бы этот запах. Я чую Гоголя даже на Дунае"…
  

  • "Нет, нет, это не Гоголь, это скорее Вельтман"… - Они сидели на балконе, выходящем в сад, на дне бокалов плескались остатки коньяка.
  • "Тогда уж Эдгар По"…
  • "Оборотни какие-то: по первому впечатлению – Бунин, а продолжаешь читать – не то Алексей Константинович, не то Брэм Стокер. Нет, в самом деле, это как гнилостные испарения почвы и аромат увядающих фиалок"
  • "Полный комплект вампирской мистики: роковые красотки, порочные малютки".
  • "Но как сюда уложить эту хрустящую челюстями маменьку?"

  
  Густой туман. А может быть дым, затопил балкон, голоса беседующих звучали все глуше.

  Мирча Элиаде -
  

  
  Получил всемирную известность как исследователь мифологии, «религиозного символизма, ритуалов, магии и оккультизма, шаманизма, древней техники экстаза, мифов, архаического сознания и способа мышления» После публикации книги «Девица Кристина» (1936) Элиаде был обвинён в распространении порнографии и на время отстранён от преподавательской деятельности. Роман, главным героем в котором был стригой, посвящён роли эротики и смерти в человеческой жизни..

  Буйное все-таки было воображение у руководства Бухарестского университета. Чтобы счесть роман порнографическим.
  

  
  Объятия Кристины пронзали Егора остротой самых темных радостей и причащали к небесам, растворяли во всем и вся. Инцест, переступание черты, безумие – любовница, сестра, ангел… Все сплеталось и тасовалось от близости ее плоти пылающей и все же безжизненной.

  Ага! Вот оно! Вот оно!.. Да вы что, просто легкая эротика для дамских романов. И стелился ядовитый туман, и

  
  чем унизительнее душило его вожделение, тем неистовее бушевала плоть... ...Но ни в какой самой сатанинской грезе яд и роса не соседствовали так тесно

  И душный аромат фиалок. (Вот теперь я понимаю, почему некоторые, все такие брутальные, так не любят фиалки. Опасаются соблазна!) И сладко и страшно… Мурашки по телу. Мороз по коже…
  И порочное дитя.
  Все в маму, вернее в тетю...
  Все намеками, все нереально, неустойчиво. То ли сон, то ли явь. То ли любовь, то ли морок. То ли прекрасная нежная девушка с портрета, то ли жуткий упырь, бывший злобной похотливой тварью еще при жизни. Завораживающее фантасмагоричное действо, порочное как шоу трансвеститов. Сон, смешанный с явью. Страшилка для взрослых девочек. Любовь и смерть – тема вечная и неисчерпаемая. Да любовь ли. Кто кого любит? Герой - Кристину (Ха!), Санду (Ха-Ха!), а может быть Симину (не смешно!)? И как слабы здесь мужчины перед женскими чарами! Даже удивительно, что так описал мужчина. Правда мужчина, который посвятил жизнь изучению обрядов, шаманов, примитивной магии:
  

  
  Во всем мире приобретение паранормальных способностей возникает как результат опыта смерти и воскресения колдунов, их техники одержимости и транса, имитируемых или подлинных.

  Так что все закономерно.
  Книга полна черной романтики, обволакивающая ужасом, завораживающая, уводящая в мистические дали, с очень неоднозначным концом. Приводятся три трактовки романа, но для меня они не противоречат друг другу, а скорее дополняют: вот Сорин Александреску выделяет

  
  Кристина обуздывает свою демоническую сущность и предпринимает отчаянную попытку вернуться в мир людей — через нормальную любовь к мужчине; она хочет стать и становится женщиной, претворяя вампирическую жажду крови в женскую жажду любви. «„Не бойся же меня, друг мой любезный… Я тебе ничего не сделаю. Тебе — ничего. Тебя я буду только любить…“ Она роняла слова тихо, редко, с бесконечной печалью. Но сквозь печаль в ее глазах проскальзывал голодный, ненасытный блеск».

  . Ему вторит Татьяна Касаткина:

  
  Человек в зове этого мира чувствует угрозу и защищается. Нельзя сказать, чтобы он был совсем не прав. Соединение требует невероятного усилия и доверия. Из-за неспособности к ним одна из сторон гибнет. Как правило та, что страдала от разъединенности.
  Но и тот, кого окликнули, не будет уже доволен и счастлив. "Едет царевич задумчиво прочь. / Будет он помнить про царскую дочь!" И герой Элиаде, Егор, вонзив железо в сердце закопанной в глубине погреба девицы Кристины (как и полагается поступать с вампирами), вместо облегчения испытывает тоску и муку беспросветного одиночества: "Больше он никогда не увидит ее, никогда не вдохнет фиалковое веяние ее духов, и ее губам, знающим вкус крови, никогда уже не пить его дыхания".

  И с позиций Библии и христианства их поддерживает Юрий Стефанов:

  
  Кристина — это ночная, хтоническая ипостась все той же Великой Богини, ипостась, которую в Древней Греции именовали Гекатой, в Индии — Кали-Дургой, а в талмудических писаниях — Лилит, первой женой Адама. Если Шакти в своем благом обличье — Матерь всего сущего, «корень бытия», покровительница жизни и плодородия, то Лилит — олицетворение мертвящей, бесплодной похоти, способной порождать лишь призрачное и нечистое подобие жизни. «Из семени, пролитого впустую, — гласит трактат великого каббалиста Исаака Луриа „О круговращении душ“, — Лилит и Нахема творят тела демонов, духов и лемуров»[138]. Лилит-Кристина — это черная часть символов «инь-ян», поправшая светлую половину и возомнившая себя владычицей мира; это, как уже говорилось, Луна, ушедшая глубоко вниз, во мрак преисподней.

  Выныриваешь из книги, как из омута. И хочется еще и еще... А может быть и я как мужчины - герои этого романа, поддалась чарам румынской вампирши... Нет! Это уже извращение...
  
  СОН РАЗУМА РОЖДАЕТ ЧУДОВИЩ

  
  Когда разум спит, фантазия в сонных грезах порождает чудовищ, но в сочетании с разумом фантазия становится матерью искусства и всех его чудесных творений

  (Фрасиско Гойя)
  А от меня 8 баллов из десяти.

  Д.П. 2016, июль, команда "ЛитераDura".

  6 понравилось

  113