Рецензия на книгу

• 

  carbonid126 июня 2016 г.

  Что такое «Истоки тоталитаризма»? Это «Повелитель мух» на территории Европы, это «Механический апельсин», порезанный на кусочки, это темная сторона «Так говорил Заратустра», это упрек в сторону Достоевского и Уэлша, это все по делу тетка сказала…

  В своем труде 1951 г. Х. Аренд основательно подошла к определению понятия тоталитаризма и его генезиса со второй половины XIX века – зарождения империализма, или середины XVII века – буржуазной революции в Англии, или даже от зарождения человека, поскольку «зло есть природа человека» - тезис, с которым она активно полемизировала на страницах книги. Русский перевод сделан на издание 1966 года, которое может окончательно обозначить рамки существования тоталитарных систем в Европе: 1929 – 1953 для СССР; 1938 – 1945 для Третьего Рейха. И всё. В Италии, Испании, Китае(?) тоталитаризма не было (за Арендт). Уже это датирование бросается в глаза, так как в массовом сознании бытует стереотип, например, советского тоталитаризма «от Ленина до Перестройки». Общество тоталитаризма – амбивалентное, жидкое понятие, которым можно даже бабушек на скамеечке обозвать.

  Разделена книга на три раздела. Еврейский вопрос – такое себе вступление аж на 200 страниц, скорей дань времени (интересно же «почему евреев»), чем основная тема. Далее следует империализм и тоталитаризм, самый сок. Название книги не обманывает, тут есть, в самом деле, истоки, которые начинают сливаться в единое целое после 1884 года (если мне не изменяет память). Начало борьбы европейских империй за заморские провинции для экспорта капитала. Здесь начинается бодриярствование средней степени и прочее... бабушкины почти 2-тысячелетние кости начинают скрежетать, а она пытается использовать черную магию. Хрясь! Первая мировая.

  Это был империализм, кст. Что до тоталитаризма, то там все намного печальней для нас, почтиевропейцев, поскольку в ход вступила белая магия. Когда упало национальное государство как строй, границы между классами начали размываться, а политические партии превращаться в симулякры, родился метакласс – массы, а также надпартии, рожденные из пандвижений и культурных течений времени. С движений постепенно выделились организаторы, идеологи – вожди, для представления интересов абсолютно всей (хе-хе) переплавленной массы. Здесь, среди прочих, лидерами-затейниками и была разыграна та еврейская карта.

  На что Аренд обратила пристальное внимание, это интеллигенция и ее роль в создании предпосылок для тоталитаризма. Под раздачу попали тучи декадентов, а еще русская литература [1] почти что целиком. Создание романического образа лишнего человека, отбрасывание морали были прямым путем к нигилизму. Или стали такими в трактовке лидеров масс.

  Сделаем выводы:
  В XIX веке система национального государства зашла в тупик своего развития, началось разложение классической европейской культуры, некоторые кричали о необходимости перерождения, но был выбран экстенсивный путь – империализм. Излишек капитала и людей был брошен на колонизацию Африки и Азии; как результат – возникновения расизма, миллионы мертвых туземцев и через некоторое время снова тупик в европейской политике, который разрешать пришлось уже мировой войной. Последующие события показали беспомощность европейских кабинетов в условиях кризиса и потрясений: они просто смотрели (или тщетно пытались остановить в случае с Россией) на становление тоталитарных режимов.

  Тоталитарное государство – это не государство, поскольку само оно заменено вездесущей теперь надпартией – матерью, отцом, Богом и законом в одном лице; в ход запущена идея перманентной революции – бесконечного расширения с неясными глобальными целями; тоталитаризм это не когда сопротивление подавляют (это диктатура/тирания/…), а когда граждане морально сдались, внутреннего сопротивления не существует; случайные репрессированные выступают в качестве «внешних» врагов и топливом для машины, без репрессий не возможно существование тоталитарного строя; из последнего следует – полицейские органы получают широкую, почти неограниченную власть в таком строе, а также зачастую со временем сами становятся жертвами режима; концлагерь – «кабинет Любви» и глаз Саурона в одном лице.

  Бонус

  
  ***

  
  Когда ее я видел,
  тьма волос меня влекла.
  Во снах своих ее предвидел.

  Я знал, что черные ресницы
  посмотрят на меня,
  когда закончится Война.
  И мы построим Новый Мир.

  Я в плен попал, решетку гнул,
  пока великий вождь
  мне руку помощи не протянул.
  Как верный сын прекрасного отца,
  идее верностью служил года
  Я всем хотел добра.
  Когда вернулся в дом родной,
  красное пламя
  сердцам других принес.

  Стекло дрожало, дверь скрипела,
  мой взвод боролся
  с польской буржуазной саранчою.

  И вот остались с ней вдвоем.
  Ляшские пяты, светясь в ночи,
  тянулись за солдатами.
  Затаившее дыханье.
  Хрустел в кромешной тьме
  кувшин под сапогом,
  а острый месяц расколол
  осенние вечерние шелка
  и отозвалось небо стоном.

  Весной в бордель армейский занесло.
  Молоденькая ведьма-потаскуха
  пронзительно в меня смотрела.
  И оседлав метлу,
  за мужа из Сибири,
  летя над головой, спросила.

  Лежа в постели,
  ловя лучи с дальнего Востока,
  огня вдыхал я аромат.
  В тот миг презрения улыбка озарила
  лицо счастливое мое.
  Я вспомнил олуха
  в порванных штанинах:
  попа на зелененькой траве,
  соломинка во рту,
  он мечтал любить и быть любимым
  и главное – любовь для всех.
  Хех!

  "Товарищи!!!
  Западный шпион не дремлет,
  остановил волну социализма на реке.
  Пока приказ "Восток"
  Пришлось мне снова с малой Родины уйти.

  Сержант, повозка, яма, куркули,
  лейтенант, свет, буржуи, пли,
  капитан, веранда, лампа, водка,
  майор, восход, записка, ночь.

  Ласкал холодное железо,
  вращал судьбу, как барабан,
  в глазах бездонной тьмы
  я истину искал.

  Заглянул в окно,
  дождь барабанил по стеклу,
  молния сверкнула в темноте,
  мелькнула тень,
  раздался гром,
  и скрип, и стук,
  но было поздно.

  24

  3,7K