Рецензия на книгу

• 

  Meliora_Spero13 июня 2016 г.

  Олег Даль мне всегда казался актером-загадкой, человеком с каким-то неразрешимым внутренним противоречием, надломом. Может быть, на такое восприятие образа повлияли его последние роли, где уровень экзистенциальной духоты и потерянности настолько высок, что его чувствуешь через экран монитора, что называется, через время и пространство. Может быть, всему виной его внешность - высокий худощавый человек с красивым лицом и очень задумчивым взглядом, который как будто бы всегда направлен внутрь себя...

  Но все-таки Даль…такой многогранный Даль. Он и типичный мальчик-шестидесятник с ворохом амбициозных мечтаний («Мой младший брат»), и неизменный персонаж сказочных миров («Старая, старая сказка», «Тень»), и чеховский герой («Плохой хороший человек», кстати, фильм, в котором он, по моему мнению, даже переиграл Высоцкого), и потерявшийся, закрывшийся от всех на замок человек душных 70-х («Отпуск в сентябре», «Незваный друг», «В четверг и больше никогда»). Каким же он был на самом деле? Узнать это, наверное, уже не возможно, но можно соприкоснуться с его личностью через воспоминания тех людей, с которыми он работал.

  Это уникальная книга для тех, кто интересуется творчеством и личностью Даля, поскольку в ней сконцентрировано очень многое: воспоминания его вдовы, друзей, многих режиссеров и актеров, с которыми судьба свела Даля; есть там и анализ его творчества и даже статья, в которой исследуются внешние сходства Даля с его, как считается далеким предком – Владимиром Ивановичем Далем. А есть еще более ценные материалы – самое творчество актера (а вы знали, что он пробовал себя и в писательстве?): стихи, рассказы, очерки, письма и дневник. И какой интересный дневник! Со множеством размышлений, свидетельств о своей эпохи и людях (а Даль и правда был человек противоречивый и мог высказывать на одной странице, за один день, о человеке сразу несколько противоположных мнений). Тяжело понять природу другого человека, практически невозможно, а если эта еще и творческая личность – так тут вообще тонешь, как в болоте. Но тем интереснее тонуть, что столько необычного вдруг открываешь. Многие его размышления и обращения к себе невольно наводят на собственные размышления о Дале-человеке, о Дале-актере.
  

  
  Хранить СЕБЯ! Это ГЛАВНОЕ. Не приспособиться. Не обезразличиться. Обратиться внутрь – там моя сила, моя земля обетованная. Дело – моя крепость. Никого близко не подпускать.
  Я – хозяин! Я – раб!

  Вот что писал Даль в 1979 году, за два года до смерти:
  

  
  Необходим совершенно новый метод и способ игры актера. Новый театр, основанный на абсолютно четком понимании нынешней биопсихологии. Цинизм и опустошенность, вот что довлеет над психикой нового человека.
  

  В одном из воспоминаний Эдвард Радзинский указал на одну его черту, которая стала одной из ключевых черт, повлиявших и на его непростые отношения с людьми, и на профессиональную деятельность:
  

  
  Он был болен одной из самых прекрасных и трагических болезней – манией совершенства. Он знал, как это играть надо, но нельзя было на этом безумном темпераменте, на этой беспредельной боли и нерве, на этих слезах в горле провести всю роль – так можно было только умереть…

  8

  107