Отзывы о книге Дело о мертребе

Дело о мертребе

Н. Огнёв

4

(2)

• 

  VladimirVilms

  29 сентября 2026

  В друзья

  Тихий велосипедный колокольчик в ночной тишине

  Нет ничего абсурднее реализма.
  
  Почему реализм абсурднее гротеска?
  1.
  Гротеск - это упрощение.
  Когда писатель доводит ситуацию до абсурда намеренно (как Замятин, как Ильф и Петров, как ранний Булгаков), он контролирует хаос.
  Он создает карикатуру.
  Карикатура понятна.
  Она логична в своей нелогичности.
  У неё есть авторский замысел: «Смотрите, как это смешно/страшно».
  Это безопасно.
  Это удобно для читателя.
  2.
  Реализм - это хаос.
  Настоящая жизнь не имеет автора.
  У неё нет сюжета.
  У неё нет логики.
  В жизни человек может одновременно плакать и смеяться.
  Может говорить высокие слова о морали, глядя при этом глазами убийцы.
  Может умереть от глупой случайности после героического спасения.
  Огнев (и Неверов, и настоящий Платонов) не придумывают этот абсурд.
  Они его фиксируют.
  И эта фиксация страшнее любой выдумки.
  Потому что вы понимаете: это не литературный прием. Это было на самом деле.
  3.
  Отсутствие «режиссуры».
  В гротеске автор - режиссер.
  В реализме Огнева автор - свидетель.
  Свидетель не может сказать: «Давайте сделаем эту сцену покомичнее».
  Он должен показать то, что видел.
  А видел он, как лицо Бирючева превращается из маски идиота в маску мученика за секунду.
  Как глаза говорят «дурак», а рот произносит тираду о «корпусе деликти».
  Это не смешно.
  Это жутко.
  Потому что это норма.
  Писатели-гротескеры боятся жизни.
  Они боятся её бесформенности.
  Поэтому они заключают её в рамки преувеличения.
  Огнев не боялся.
  Он посмотрел в бездну обыденности.
  И увидел там такой цирк, который не приснится ни одному сатирику.
  Совершенно ничего не надо придумывать.
  Достаточно просто иметь глаза.
  И мужество не отводить взгляд.
  цитата
  - Нельзя же так, – отчаянно и грубо стукнул кулаком по столу Малкин. – Тут о живом человеке речь идет, а вы все про Песталоцци. Откуда вы заключаете, что Оболенская дефективна?
  Во внезапную малкинскую горячность крутящимся переплетом, нескладными перебоями, истерикой, брызгами, каскадом – полетели слова:
  — Как, чем дефективна?
  — Груба, как кухарка!
  — Подозревается во лжи!
  — Бэлье стирайт – не полоскайт!
  — С мальчиками шушукается!
  — С Сережей гулять вечером ходила!
  — Разговаривает по ночам!
  — Пляток не сморкайт – в палец сморкайт!
  
  пример того, как язык ломается под давлением эмоций.
  Анатомия истерики
  1.
  «Крутящимся переплетом... каскадом».
  Огнев не просто пишет диалог.
  Он описывает физику речи.
  Слова не выстраиваются в логическую цепочку.
  Они вылетают.
  Как осколки стекла.
  Как брызги грязи.
  «Нескладными перебоями» - это ритм сбившегося дыхания.
  Читатель физически чувствует этот хаос.
  2.
  Смешение регистров.
  Обратите внимание на этот коктейль:
  «Подозревается во лжи!» - канцелярит, обвинение.
  «Бэлье стирайт – не полоскайт!» - ломаный немецкий/прислужнический жаргон, бытовая претензия.
  «С мальчиками шушукается!» - сплетня, моральное осуждение.
  «Пляток не сморкайт – в палец сморкайт!» - грязная, физиологичная деталь.
  В одной вспышке гнева смешались всё: и педагогика, и быт, и сексуальная подозрительность, и брезгливость.
  
  Логика отключена.
  Работает только инстинкт нападения.
  3.
  «Откуда вы заключаете, что Оболенская дефективна?»
  Вопрос Малкина - голос разума.
  Но он тонет в этом «каскаде».
  Реализм здесь в том, что правда не имеет значения.
  Важно только выплеснуть агрессию.
  Обвинения сыплются не потому, что они доказаны.
  А потому, что нужно уничтожить объект.
  И для этого годится всё: от Песталоцци до носового платка.
  Огнев показывает, что толпа (или коллектив) в состоянии аффекта говорит на языке обломков.
  Нет связных предложений.
  Есть только удары.
  Словесные плевки.
  И самое страшное здесь - не содержание обвинений.
  А то, с какой легкостью человеческое достоинство («живой человек») приравнивается к грязному носовому платку.
  Для этой системы (педагогической, советской, любой тоталитарной) человек и его гигиена - одного порядка.
  Оба могут быть «дефективными».
  Оба требуют исправления или уничтожения.
  Ну и финальная реплика открывающая весь замок...
  Прочтите ее сами. смысл ее в том что дети единственные носители нормальности. У детей нет «корпуса деликти».
  Нет масок.
  Нет истерик из-за носовых платков.
  Их логика проста и жестока:
  Если что-то сломано - чини.
  Если кто-то виноват - признай.
  Если плохо - исправь.
  Они живут в мире фактов.
  А взрослые живут в мире интерпретаций, страхов и социальных игр.

  1 понравилось

  0

  15

Комментарии 0

Ваш комментарий

Войти, чтобы оставить комментарий.

Комментариев пока нет,
ваш может стать первым