Рецензия на книгу

• 

  litkritik

  3 апреля 2016

  От Якова до Якова

  Последний роман Людмилы Улицкой мог бы нравиться больше, если бы не скучная приторность повествования – образцовость Якова, мудрость Норы, гениальность Витаси, поразительные вопросы маленького Юры, любовь Амалии и Андрея – всё это с излишком, вынуждающим постоянно прерывать чтение.

  Эта семейная история из сундучка – сто лет жизни нескольких поколений Осецких сквозь революцию, гражданскую войну, две мировых войны, репрессии, вплоть до 90-х и нашего времени. Начавшись с одного Якова, история совершает виток и круг замыкается новым Яковом. «Все труды поколений, все игры случайностей ради того только, чтобы родился новенький ребёнок Яков и вписался бы в этот бесконечно-бессмысленный поток. Тысячи лет играется этот спектакль, с незначительными, в общем-то, вариациями: рождение-жизнь-смерть, рождение-жизнь-смерть…». Может, потому и вышла книга несколько скучной, что жизни её героев не отличаются от тысяч других жизней, прожитых одновременно с ними, раньше или тех, что ещё будут прожиты.

  В конце романа сама автор спрашивает себя, кто её главный герой и есть ли он вообще, и приходит к выводу, что героя-человека, героя-личности – нет. Её герой – нечто более универсальное, «сущность», «то, что блуждает в поколениях, из личности в личность, что создаёт самую иллюзию личности», всё то, из чего состоит любой человек – «высота и низость, смелость и трусость, жестокость и нежность, и страсть к познанию».

  Это последнее – страсть к познанию, носителем которой в самой яркой форме на протяжении всего романа является Яков, – безусловно, уникальна и удивительна. Если не как герой, то как человек, существуй он, вызвал бы восхищение. Страсть к познанию становится его силой, такой невероятной, что позволяет ему пережить все ссылки и невзгоды, и не просто пережить, а быть при этом счастливым. Его интересует всё – от биологии до музыки, через математику и фольклор. Не иссякают проекты, статьи, книги, над которыми он работает. В хаосе обыденной жизни он не перестаёт находить «ценные самоцветные штрихи» и восхищаться грандиозностью мироздания, глядя на звёздное небо, даже если он находится в далёком холодном Бийске, уже второй раз в ссылке, а на дворе 1935 год – «Я сейчас живу идеально – не могу иначе назвать».

  Двадцать лет спустя, в конце жизни, вернувшись из ссылок калекой, от которого отказалась любимая жена, которого предал сын, он читает книги, слушает музыку – и это лучшие годы его жизни, как, кажется, и все предыдущие. Получается образцовый культуртрегер, как он сам себя называет, вечное счастье которого – в «интересном чтении, новом знании и более глубоком понимании», – модель человека, помещённая в суровость и абсурд жизни.

  Еврейская тема, вечное стремление к свободе, в какое бы время ни жили герои – от времени максимального ограничения свободы в СССР 30-х до времени шальной свободы Нью-Йорка 90-х, надежды и грусть перед неизвестным будущим и неминуемое наступление этого будущего, не оправдывающего тех надежд, время, заглаживающее воспоминания, и четыре поколения любви и нелюбви – об этом роман, о жизни, у которой есть грунт, «на котором она стоит, растёт, от которого питается».

  7 понравилось

  0

  110