Рецензия на книгу

• 

  serafima999

  1 апреля 2016

  Однажды моя близкая подруга попала в психушку. Пыталась покончить собой. Ну довели. На тестировании один из предложенных вопросов был о книгах: каких авторов она любит, что читала вообще и недавно... Так уж сложилось, что последней прочитанной до попытки суицида книгой у нее была "Анна Каренина". Позже подруга, смеясь, мне описывала взгляд доктора, которым он ее одарил...
  К чему я все это? Да просто если однажды я уйду из дома и "пропаду" в ближайшем лесу, винить следует только Ивана Сергеича.
  Да, да, пресловутые описания природы, которые я так не любила, и которых так боялась в школе! Только Тургенев может описывать природу так, что читатель не только видит внутренним зрением все эти роскошные виды, но и запахи чувствует. Запах летней грозы, запах свежей травы, запах печеной картошки, запах свежескошенного сена... запах лошадей, собак, дичи, ожидания, томления, неожиданной страсти и торжества.
  Тургенева можно смело назвать самым русским писателем. Да. И не спорьте. Даже мой обожаемый Достоевский, которого я ставлю на ступень выше всех остальных писателей мира, и тот порой невольно (или вольно, кто его знает...) "косил" то под Диккенса, то под Гюго. А Тургенев не косил ни под кого. Под него - пытались. Но, увы, даже не приблизились - высота недосягаемая. А язык какой!.. Я не встречала в литературе языка красивее. Причем, язык его не академически правильный (впрочем, тут я умываю руки, тут только филологи могут судить), а живой, образный, яркий... удивительный.
  Но природа, являясь полноправным героем в "Записках" - все же фон. Знаете, в какой-то степени "Записки охотника" можно отнести к экзистенциальным произведениям. Потому как сюжета в них нет, а есть только невеселые размышления о людях, окружающей среде и многочисленных проблемах крепостного права.
  Здесь в пору поговорить об известных мифах, которыми обросла атлетическая фигура писателя.
  Так, миф первый: "Тургенев - западник, либерал и русофоб".
  Кто-то может, возможно, обвинить писателя в том, что он, находясь " в европах", либеральничал. Но это не так. Не был Тургенев либералом, западником (а "в европах" он по долгу службы сидел, государственно-секретной), а русофобом - тем более. Вот если бы он с яростью набросился на "режЫм", находясь на безопасном для себя расстоянии - да, упрек был бы справедлив. А он этак легко, штрихами, не менторничая и не плюясь от ярости, рисует нам безрадостную... да что там говорить - откровенно жуткую картину. И ему больно. Он русский до мозга костей. И ему очень больно, да.
  Не думаю, что ошибусь, если предположу, что термин "загадочная русская душа" принадлежит ему. Русский крестьянин, к которому он относится не с умилительно-сусальной любовью, а с уважением, его поражает и удивляет. Замечу, его крестьянин - это не только забитый, безмолвный и всеми забытый Степушка из "Малиновой воды", но и Павлуша из "Бежина луга", и Бирюк из одноименного рассказа.
  Кстати, крестьяне его и пугают тоже. Нет, это не инфернальный ужас перед темным народом, который может внезапно проснуться, озвереть, и... Его пугает то, насколько рабски, покорно, едва ли не радуясь, крестьянин принимает не только незаслуженное наказание:
  

  
  "А поделом, батюшка! И поделом! Наш барин просто так не накажет..."

  или:
  

  
  – Да ты откуда? – спросил я его.
  – Чего?
  – Откуда ты?
  – Из Ананьева.
  – Что ж ты тут делаешь?
  – Чего?
  – Что ты делаешь тут?
  – А сторожем сижу.
  – Да что ты стережешь?
  – А горох.
  Я не мог не рассмеяться.
  – Да помилуй, сколько тебе лет?
  – А Бог знает.
  – Чай, ты плохо видишь?
  – Чего?
  – Видишь плохо, чай?
  – Плохо. Бывает так, что ничего не слышу.
  – Так где ж тебе сторожем-то быть, помилуй?
  – А про то старшие знают.
  

  но и смерть
  

  
  Удивительно умирает русский мужик! Состоянье его перед кончиной нельзя назвать ни равнодушием, ни тупостью; он умирает, словно обряд совершает: холодно и просто.
  

  Кстати, он отдает дань не только мужикам. Его, можно сказать, гипнотизирует отношение к смерти русских людей вообще:
  

  
  Старушка помещица при мне умирала. Священник стал читать над ней отходную, да вдруг заметил, что больная-то действительно отходит, и поскорее подал ей крест. Помещица с неудовольствием отодвинулась. «Куда спешишь, батюшка, – проговорила она коснеющим языком, – успеешь…» Она приложилась, засунула было руку под подушку и испустила последний вздох. Под подушкой лежал целковый: она хотела заплатить священнику за свою собственную отходную…

  Кстати, замечу: сам Иван Сергеевич, измученный жуткой болезнью, тоже ушел из нашего мира более чем достойно...
  Еще один миф гласит: "Тургенев - атеист".
  Это не так. Он, скорее, к антиклерикализму склонялся, и это понятно, учитывая пассивную, а порой и сдержанно-активную в вопросе крестьян, оброка и земель, позицию церкви. Но он не атеист, нет... Подтверждение тому - рассказ "Живые мощи". Вообще, рассказ это очень сильный, очень православный, его можно весь на цитаты растащить. Но процитировать мне хочется вот это:
  

  
  Несколько недель спустя я узнал, что Лукерья скончалась. Смерть пришла-таки за ней… и «после петровок». Рассказывали, что в самый день кончины она все слышала колокольный звон, хотя от Алексеевки до церкви считают пять верст с лишком и день был будничный. Впрочем, Лукерья говорила, что звон шел не от церкви, а «сверху». Вероятно, она не посмела сказать: с неба.

  По-моему, комментарии излишни.
  Напоследок хотелось бы разбить еще один укоренившийся школьный миф. Многим кажется, что Тургенев скучен и зануден. Это не так. Его "Записки охотника" пронизаны очень тонким, мягким, но точным и сочным юмором.
  

  
  Вся душа его, добрая и теплая, казалось, была проникнута насквозь, пресыщена одним чувством. Меня поражало уже то, что я не мог в нем открыть страсти ни к еде, ни к вину, ни к охоте, ни к курским соловьям, ни к голубям, страдающим падучей болезнью, ни к русской литературе, ни к иноходцам, ни к венгеркам, ни к карточной и биллиардной игре, ни к танцевальным вечерам, ни к поездкам в губернские и столичные города, ни к бумажным фабрикам и свекло-сахарным заводам, ни к раскрашенным беседкам, ни к чаю, ни к доведенным до разврата пристяжным, ни даже к толстым кучерам, подпоясанным под самыми мышками, к тем великолепным кучерам, у которых, Бог знает почему, от каждого движения шеи глаза косятся и лезут вон…

  И много там таких моментов. Было дело, смеялась. И даже до слез.
  В общем, дорогие мои, не бойтесь читать наших классиков. И Тургенева не бойтесь:) Это совершенно потрясающий собеседник. Честно-честно.

  32 понравилось

  0

  1,6K