Роман о романах

«В былые годы я много читал, но читал неправильно. Я читал, чтобы повысить образование, читал, чтобы узнать что-то новое, читал, чтобы накопить идеи и факты, и вот однажды я понял, что литературные образы живут своей собственной жизнью. С этого момента я осознал, что великие книги заслуживают внимательного прочтения, что их нужно читать с ясным рассудком и живым воображением» (Г. Башляр, Радиотелефонные беседы, 1952)

Вот уж чего-чего, а воображения у меня хватает! В студенческом прошлом я буквально залпом, чуть ли не за ночь, прочитала роман Д.Г. Лоуренса «Любовник леди Чаттерли», подкладывая под текст мысленные иллюстрации. Не думаю, что в том возрасте, и даже позже, когда перечитывала его, будучи уже взрослой, смогла до конца понять все ее контексты и нюансы, скорее, она просто эмоционально захватила меня непривычностью сюжета, естественным отходом от того, что сегодня ханжески именуют традиционными ценностями, поэтому когда я увидела беллетризированный труд Э. Маклауд, посвященный судьбе самой книги и ее автора, я вспомнила весь свой тогдашний поток мыслечувствований и те значимые перемены в осознании сути любовных отношений, которые последовали за прочтением. Не взяться за «Нежность», чтобы [пере]осмыслить их еще раз было просто невозможно.

С первых страниц я почувствовала, что написана книга отлично, может быть, даже не хуже, чем сам Д.Г. Лоуренс написал своего «Любовника…»: ты буквально кожей чувствуешь атмосферу летнего средиземноморского утра, вдыхаешь запах табака от сигареты стоящей на балконе Фриды, греешься под лучами разгорающегося солнца, видишь каким-то встроенным в тебя кинематографическим зрением улочки, виллу, прохожего, на которого заглядывается Фрида. И все! - Ты сразу оказываешься там, на том отрезке пространства-времени, где начинают транспарентно проявляться будущие контексты всей этой истории. Ты буквально соприсутствуешь в мыслях героя, в динамике его настроения, в самом строе его жизни, в которой соседствуют и «чахоткины плевки», и индивидуальная авторская метафизика. В текст органично встроены узнаваемые цитаты из «Любовника…» и других его книг (я даже не думала, что столько помню!), стихов и критических статей разных авторов, писем и заметок о нем, которые кажутся многоплановым продолжением самого Д.Г.Лоуренса, и это мне нравилось своей естественностью и вневременностью: «реальность пориста. Время просачивается насквозь».

Все линии мне были интересны, все описания захватывали, все детали погружали в текст настолько, что в нем можно было поселиться и жить в каждом временнóм отрезке. Необычным показался ракурс, связанный с Джеки Кеннеди – она никогда не вызывала у меня каких-то особых симпатий (и, по правде говоря, я и сейчас думаю, что автор ее слегка или даже не слегка приукрасила), но я никогда не думала о ней в этом ключе.

В книге вообще много разных романов – и книжных, и реальных, и взаимных, и безответных, и состоявшихся здесь-и-теперь, и оставшихся в прошлом, и мужских, и женских, и страстных, и рассудочных, и мгновенных, как вспышка, и таких, к которым люди идут долго-долго и которые остаются резонансом на всю оставшуюся жизнь. И каждый имплицитно был ответом/отголоском/подтверждением той философии любовных отношений, о которой, вероятно, размышлял Д.Г.Лоуренс: в ее основе была подлинность и свобода чувств, их неотягощенность и, возможно, неподвластность никакой идеологии.

Редкий случай, но мне нравились абсолютно все герои «Нежности», разве что сам Д.Г. Лоуренс так и остался «темной лошадкой» (сколько я не вглядывалась и не вчитывалась в его фотографии, принесенные Интернетом или описанные как сделанные, а потом утраченные, Мэри), особенно в контексте эпизода с «Англией, моей Англией». Больше всего мне понравились линия Бернардины и линия Мела Хардинга. Меня совершенно не утомили фрагменты, связанные с судебным процессом, все его подробности мне казались увлекательными и полными великолепно воспроизведенной интеллектуальной казуистики. И – да, я абсолютно согласна с Дамой Ребеккой: хорошая книга - не та, которая соответствует придуманным кем-то критериям, а та, которая вызывает перебои в сердце, открывающие новые пространства твоему желанию жить.

Вот как-то так из моей собственной башни из слоновой кости увиделся мне этот роман. И напоследок:

«Я знаю только, что люблю те книги, которые захватывают меня до одержимости… до потери ориентации. Я до сих пор, точно так же, как в детстве, считаю, что литература – чудесно. А также странно, поскольку она каким-то непостижимым образом живая. Истинная литература неподвластна попыткам ее анализировать, перефразировать, тематически интерпретировать. Я верю: книги читают нас точно так же, как мы – их. Только не спрашивайте, что это значит. Я все равно не могу объяснить, и все же уверен в этом, как ни в чем другом».

35 понравилось

Отзывы о книге Нежность

Нежность

Роман о романах

Комментарии 1