Отзывы о книге Жители барака
IvanRudkevich6 сентября 2026Культура барака.
Примером отличной - по лаконизму и содержательности - от прочей советской гражданской лирики служит могут разные поэты - от Игоря Губермана до Олега Григорьева (Губерман - это Обманчива наша земная стезя,/Идёшь то туда, то обратно,/И дважды войти в ту же реку нельзя,/А в то же говно — многократно; а Олег Григорьев - Громадные, выше крыш,/Надо мной шелестели тополи./Подошел какой-то малыш,/И об меня вытер сопли), но Игорь Холин - как и положено поэту - не с теми, а с этими - с Лианозовской группой, куда входили Сапгир, Некрасов, Сатуновский, а официальная литература - в этой группе- рассматривалась как нечто несъедобное, неудобоваримое и непотребное.
Чудовищное в своём одиночестве "неофициальная литература" гораздо более - так вышло - оказалось литературой, чем "официальная литература", и причиной такой странной картины, когда популярные признанные советские поэты оказались посредственностями - примером тут можно назвать, например, Алексея Суркова, от которого осталось только одно - из двадцати написанных книг! - стихотворение про землянку - причиной является буквальная смерть литературы - с 1954 вплоть до 1986 года - тридцать лет! - литература некрасиво разлагалась, превращая всё, до чего могла дотянутся - в лозунг и банальности.
Своё первое стихотворение о жителях барака Холин написал в начале пятидесятых.
Ключевые темы сборника не выходят за пределы фильмов Балабанова: насилие, пьянство, обесценивание любого существования, смерть в том числе и через самоубийство.
И - никаких радужных надежд.Умерла в бараке 47 лет.
Детей нет.
Работала в мужском туалете...
Для чего жила на свете?
Отсутствие надежды, отсутствие пути, ситуация - 101 километр, дальше - только километры грязи до самой границы, иногда попадаются леса, иногда - покинутые деревни. Страна Холина - это страна без рассветов, любви и радости. Синонимом всего становится барак - уникальная в своей безысходности единица строительства - длинный дом с длинным коридором, слева и справа - квартиры, в квартирах - люди, и ничего не остается людям, кроме как задыхаться - в тесноте, в пыли, в скандалах, драках, и эта так называемая жизнь - не без весёлости и озорства - и есть настоящая жизнь, реальность самая доступная. А другая реальность - она в газетах. И выходит диссонанс - у меня течет потолок, пол прогрызли крысы, соседи слева - пьют, соседи справа - дерутся, но за то мы первые в мире по выплавке чугуна и стали, и вот это вот - в сущности - бессмысленное соревнование и непонятное достижение - и есть предмет гордости.
Одним из самых ярких метафор в творчестве Тимура Кибирова - это колбаса.
Колбаса - как признак высокого благополучия, и Холин - с его двойственностью - с одной стороны - жизнь в бараке, с другой стороны - жизнь в СССР - именно ценности в колбасе - не видит, он колбасе и не пишет.
Для Сапгира главное - выживание через смех и иронию, но и тут Холин - опять же в силу таланта - смотрит на смех горько, максимально горько - в бараке нет места для смеха, в бараке можно либо спать, либо плакать. И другого ничего нет.
Барак - это и есть весь мир, и будь то барак на Черное речке, где умер Мандельштам, будто до барак в Аушвиц, где умер Юрий Фельзен, будто то Барак в книге Холина - сути это не меняет - реальность всё равно становится литературой, а подобного типа литература так или иначе начинает заменять историю.
Советская литература базируется на очерке, и документальность - в силу творческого восприятия - вытесняет собой любое художественный вымысел: где на столе будет гроб, там на столе будет спирт, а вокруг стола - Челябинский металлургический завод. Отсюда - отказ от воображения - зачем выдумать новый мир, когда новый мир можно построить, а растерянность - от которой никуда не деться - отлично заменяется восторгом: не знаешь, как реагировать на событие? Не беда. Реагируй радостью. Содержания события не имеет значение - потому что наше настоящее сейчас - это не наше, не настоящее, и не для нас это всё, всё это - для будущего, и на месте сгоревших домов появятся красивые клумбы.
Правда, вся эта радость от неизбежного грядущего счастья всех привела - в барак.
Пришло время переписать лозунги. Да здравствует цинизм!
Вопросы выживания не стоят - государство обеспечивает жильем, пусть и таким убогим, работой, пусть и такой, от которой хочется выть, даже будущим. Государство обеспечивает информацией, правда, не правдивой, а удобной и выгодной государству, развлекает государство тоже - как умеет - И по праздникам кино с Целиковскою! (А. Галич), а с тебя что требуется - и всех хором, как положено, все дружно, под взмах руки товарища Дынина - дисциплины.
Но вышло - пьянка под барачными окнами.
Спустя много лет поэт Алексей Петрович Цветков напишет вот такие вот строчки:
Ситуация А. Человек возвратился с попойки
В свой покинутый дом, на простор незастеленной койки,
Как шахтерская смена спускается в душный забой.
Он подобен корове в канун обязательной дойки,
Но доярка в запое, и что ему делать с собой?
Он прикроет окно, где свинцовые звезды навылет,
Сигарету зажжет, бельевую веревку намылит
И неловко повиснет, скрипя потолочной скобой.
Оптимизм - это иллюзия. Изо дня в день с чистым горящим взором смотреть на мир в надежде однажды увидеть восход на юге, а закат на севере - рано или поздно начинает вызывать недоумение, потом обиду, потом раздражение, потом агрессию - и агрессией вес этот оптимизм и отрубается, а когда нет возможности направить агрессию на внешний мир, потому что все мы живем в радости и благополучии, остается только внутренний - отсюда вызывающие искреннее удивление самоубийства в благополучной среде: как он - обладая домом, машиной, деньгами, женой и блеском мог наглотаться таблеток и повеситься? Ведь у него всё было! И чего ему не хватало?
Не хватало яркой надписи "Выход" над дверью барака.
Кто-то заметил, что во время больших людей все поступки - большие: если строить, то город, если брать, то сразу страну, если писать - то роман в три тома, а во время маленьких людей и поступки - если писать, то фанфик, если рисовать, то по номерам, если и говорить - то голосовым сообщением. Происходит магия - и фанфик становится - при отсутствии литературы - самой литературой, картина по номерам - при отсутствии искусства - искусством, голосовое сообщение - инфоповодом при замаливании других инфоповодов. И дальше - начинается жизнь вот с такими вот представлениями о жизни: коврик над кроватью прибили, скатерть постелили, завели робот-пылесос, герань поставили на подоконнике, овсяная кашка на завтрак, и вроде бы - всё хорошо.
Барак расширился - прибавил в этажах и подъездах, приобрел ипотечные знаки, стал многоквартирным и многокомнатным, жители барака сменили работу на офисы, закуску на пиццу и роллы, но только все равно - внутри и все мы без исключения - остаёмся жителями барака, и барак бессмертен потому, что барак - внутри нас, и никаким средствами его из нас не вытравить.
Поэтому Холин - при всей своей иронии и точности - страшнее того же Шаламова. Шаламов был там и вернулся, Холин - никуда и не ходил, все увидел здесь, всё - вокруг себя. В этом - весь ужас.
Кто-то выбросил рогожу,
Кто-то выплеснул помои,
На заборе чья-то рожа,
Надпись мелом: «Это Зоя».Двое спорят у сарая,
А один уж лезет в драку...
Выходной. Начало мая.
Скучно жителям барака.
Нам тоже - не весело.
2 понравилось22
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым