Рецензия на книгу

Осень Средневековья

Йохан Хёйзинга

(0)

agata77
26 марта 2016
для всех, кого интересует темный мир Средневековья будет полезна эта книга.
Хейзинга пишет очень подробно о всех сторонах жизни того времени и у него можно найти ответы на все вопросы. Читать местами сложно, но дело того стоит.
Я взялась за эту книгу, перед тем как читать о Жанне Д'Арк. Если для меня, из 21 века сложно представить как женщина повела за собой армию мужчин, то что это значило для людей 15го века?
Это тот 15й век, когда охота на ведьм достигла наивысшего накала. Когда страшно было родиться женщиной. Когда столетие! длилась война между Францией и Англией. Это тот век, который станет последним в тысячелетии Средневековья. За ним наступит прорыв в человеческой истории — Ренессанс. Но, как говорится в китайской поговорке «ночь особенно темна перед рассветом». 15й век — осень Средневековья, самая мрачная пора.

«Это злой мир. Повсюду вздымается пламя ненависти и насилия, повсюду — несправедливость; черные крылья Сатаны покрывают тьмою всю землю. Люди ждут, что вот-вот придет конец света. Но обращения и раскаяния не происходит; церковь борется, проповедники и поэты сетуют и предостерегают напрасно.»
И в такой ситуации, когда «мир не мил», у человека есть три возможности:
первый путь - уход от реальности в сферу «духовности». В средневековье это — монастыри. Тут Хейзинга открыл для меня новый взгляд, он сравнивает монашество Средневековья с буддизмом. По сути, этот тот же способ уйти от гадкой действительности. Созерцаешь свой пупок и как будто не видишь грязь вокруг себя. Тебя не касаются беды и страдания других:

«Это не только усталость, но и страх перед жизнью, боязнь жизни из-за неизбежных огорчений, которые ей сопутствуют, - состояние духа, которое в буддизме является основой отношения к жизни: боязливое отвращение от тягостное повседневности, страх и чувство брезгливой неприязни при мысли о заботах, болезнях и старости. И этот страх перед жизнью пресыщенные ею разделяют с теми, кто, боясь жизни, никогда не поддавался мирским соблазнам.»
второй путь — Игра. Ритуальность жизни верхушки общества достигла апогея. Турниры, праздники, пиры, крестовые походы, баллады, одежда, - абсолютно все жестко регламентировано. Отвергается любая естественность жизни. Литература и речь вельмож весьма напыщенна и усложнена. Живопись -только пышные портреты и религиозные иносказания. Архитектура — вычурная, огромная, подавляющая «пламенеющая готика». Одежда — максимально неудобна как никогда еще в истории. Ритуальность рыцарских ордеров и обсуждать не стоит. Люди настолько заигрались, что естественная реальность вызывала отвращение и страх.
Лично для меня неестественность, вычурность — признак вырождения. Как в культурном, так и психологическом смысле. И тут мои ощущения подтвердил Хейзинга. Что есть переход от Средневековья к Ренессансу? Прежде всего, это возврат к античной классике. А значит, к чистоте и простоте природы. Вот я этого не знала, и это стало для меня открытием. То есть, тысячу лет играли в какие-то маски, а потом вернулись к тому, от чего хотели убежать как от «языческого» - к природе. Здесь есть о чем подумать, особенно если сравнить с нашим веком.
И третий путь: изменить мрачную реальность, сделать мир лучше. Такое никому не приходило в голову в мире Средневековья. Это идеи Ренессанса, восхваляющие Красоту, призывающие к морским путешествиям, к переменам в правилах жизни.
А в Средневековье все просто накрылись саваном и тихо ползли в сторону кладбища.
Вот это повсеместное ожидание и даже призывание конца света больше всего меня потрясло. Пытаюсь себя представить в этом мире: нет никакой надежды на лучшую жизнь. Есть постоянное напряжение в ожидании конца. Никакой уверенности в завтрашнем дне. Что бы я делала? Сосредоточила свой взгляд на пупке? Бросилась бы в игру, какое-нибудь сообщество с четкими правилами? Наверное, я бы просто постаралась выжить. Максимально доступным и легким путем. Просто выжить. А уж пытаться изменить мир к лучшему? Ради кого?
13 понравилось
0
131

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Рецензия на книгу

Осень Средневековья

Йохан Хёйзинга

(0)

agata77
26 марта 2016
для всех, кого интересует темный мир Средневековья будет полезна эта книга.
Хейзинга пишет очень подробно о всех сторонах жизни того времени и у него можно найти ответы на все вопросы. Читать местами сложно, но дело того стоит.
Я взялась за эту книгу, перед тем как читать о Жанне Д'Арк. Если для меня, из 21 века сложно представить как женщина повела за собой армию мужчин, то что это значило для людей 15го века?
Это тот 15й век, когда охота на ведьм достигла наивысшего накала. Когда страшно было родиться женщиной. Когда столетие! длилась война между Францией и Англией. Это тот век, который станет последним в тысячелетии Средневековья. За ним наступит прорыв в человеческой истории — Ренессанс. Но, как говорится в китайской поговорке «ночь особенно темна перед рассветом». 15й век — осень Средневековья, самая мрачная пора.

«Это злой мир. Повсюду вздымается пламя ненависти и насилия, повсюду — несправедливость; черные крылья Сатаны покрывают тьмою всю землю. Люди ждут, что вот-вот придет конец света. Но обращения и раскаяния не происходит; церковь борется, проповедники и поэты сетуют и предостерегают напрасно.»
И в такой ситуации, когда «мир не мил», у человека есть три возможности:
первый путь - уход от реальности в сферу «духовности». В средневековье это — монастыри. Тут Хейзинга открыл для меня новый взгляд, он сравнивает монашество Средневековья с буддизмом. По сути, этот тот же способ уйти от гадкой действительности. Созерцаешь свой пупок и как будто не видишь грязь вокруг себя. Тебя не касаются беды и страдания других:

«Это не только усталость, но и страх перед жизнью, боязнь жизни из-за неизбежных огорчений, которые ей сопутствуют, - состояние духа, которое в буддизме является основой отношения к жизни: боязливое отвращение от тягостное повседневности, страх и чувство брезгливой неприязни при мысли о заботах, болезнях и старости. И этот страх перед жизнью пресыщенные ею разделяют с теми, кто, боясь жизни, никогда не поддавался мирским соблазнам.»
второй путь — Игра. Ритуальность жизни верхушки общества достигла апогея. Турниры, праздники, пиры, крестовые походы, баллады, одежда, - абсолютно все жестко регламентировано. Отвергается любая естественность жизни. Литература и речь вельмож весьма напыщенна и усложнена. Живопись -только пышные портреты и религиозные иносказания. Архитектура — вычурная, огромная, подавляющая «пламенеющая готика». Одежда — максимально неудобна как никогда еще в истории. Ритуальность рыцарских ордеров и обсуждать не стоит. Люди настолько заигрались, что естественная реальность вызывала отвращение и страх.
Лично для меня неестественность, вычурность — признак вырождения. Как в культурном, так и психологическом смысле. И тут мои ощущения подтвердил Хейзинга. Что есть переход от Средневековья к Ренессансу? Прежде всего, это возврат к античной классике. А значит, к чистоте и простоте природы. Вот я этого не знала, и это стало для меня открытием. То есть, тысячу лет играли в какие-то маски, а потом вернулись к тому, от чего хотели убежать как от «языческого» - к природе. Здесь есть о чем подумать, особенно если сравнить с нашим веком.
И третий путь: изменить мрачную реальность, сделать мир лучше. Такое никому не приходило в голову в мире Средневековья. Это идеи Ренессанса, восхваляющие Красоту, призывающие к морским путешествиям, к переменам в правилах жизни.
А в Средневековье все просто накрылись саваном и тихо ползли в сторону кладбища.
Вот это повсеместное ожидание и даже призывание конца света больше всего меня потрясло. Пытаюсь себя представить в этом мире: нет никакой надежды на лучшую жизнь. Есть постоянное напряжение в ожидании конца. Никакой уверенности в завтрашнем дне. Что бы я делала? Сосредоточила свой взгляд на пупке? Бросилась бы в игру, какое-нибудь сообщество с четкими правилами? Наверное, я бы просто постаралась выжить. Максимально доступным и легким путем. Просто выжить. А уж пытаться изменить мир к лучшему? Ради кого?
13 понравилось
0
131

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Рецензия на книгу

Осень Средневековья

Йохан Хёйзинга

(0)

agata77
26 марта 2016
для всех, кого интересует темный мир Средневековья будет полезна эта книга.
Хейзинга пишет очень подробно о всех сторонах жизни того времени и у него можно найти ответы на все вопросы. Читать местами сложно, но дело того стоит.
Я взялась за эту книгу, перед тем как читать о Жанне Д'Арк. Если для меня, из 21 века сложно представить как женщина повела за собой армию мужчин, то что это значило для людей 15го века?
Это тот 15й век, когда охота на ведьм достигла наивысшего накала. Когда страшно было родиться женщиной. Когда столетие! длилась война между Францией и Англией. Это тот век, который станет последним в тысячелетии Средневековья. За ним наступит прорыв в человеческой истории — Ренессанс. Но, как говорится в китайской поговорке «ночь особенно темна перед рассветом». 15й век — осень Средневековья, самая мрачная пора.

«Это злой мир. Повсюду вздымается пламя ненависти и насилия, повсюду — несправедливость; черные крылья Сатаны покрывают тьмою всю землю. Люди ждут, что вот-вот придет конец света. Но обращения и раскаяния не происходит; церковь борется, проповедники и поэты сетуют и предостерегают напрасно.»
И в такой ситуации, когда «мир не мил», у человека есть три возможности:
первый путь - уход от реальности в сферу «духовности». В средневековье это — монастыри. Тут Хейзинга открыл для меня новый взгляд, он сравнивает монашество Средневековья с буддизмом. По сути, этот тот же способ уйти от гадкой действительности. Созерцаешь свой пупок и как будто не видишь грязь вокруг себя. Тебя не касаются беды и страдания других:

«Это не только усталость, но и страх перед жизнью, боязнь жизни из-за неизбежных огорчений, которые ей сопутствуют, - состояние духа, которое в буддизме является основой отношения к жизни: боязливое отвращение от тягостное повседневности, страх и чувство брезгливой неприязни при мысли о заботах, болезнях и старости. И этот страх перед жизнью пресыщенные ею разделяют с теми, кто, боясь жизни, никогда не поддавался мирским соблазнам.»
второй путь — Игра. Ритуальность жизни верхушки общества достигла апогея. Турниры, праздники, пиры, крестовые походы, баллады, одежда, - абсолютно все жестко регламентировано. Отвергается любая естественность жизни. Литература и речь вельмож весьма напыщенна и усложнена. Живопись -только пышные портреты и религиозные иносказания. Архитектура — вычурная, огромная, подавляющая «пламенеющая готика». Одежда — максимально неудобна как никогда еще в истории. Ритуальность рыцарских ордеров и обсуждать не стоит. Люди настолько заигрались, что естественная реальность вызывала отвращение и страх.
Лично для меня неестественность, вычурность — признак вырождения. Как в культурном, так и психологическом смысле. И тут мои ощущения подтвердил Хейзинга. Что есть переход от Средневековья к Ренессансу? Прежде всего, это возврат к античной классике. А значит, к чистоте и простоте природы. Вот я этого не знала, и это стало для меня открытием. То есть, тысячу лет играли в какие-то маски, а потом вернулись к тому, от чего хотели убежать как от «языческого» - к природе. Здесь есть о чем подумать, особенно если сравнить с нашим веком.
И третий путь: изменить мрачную реальность, сделать мир лучше. Такое никому не приходило в голову в мире Средневековья. Это идеи Ренессанса, восхваляющие Красоту, призывающие к морским путешествиям, к переменам в правилах жизни.
А в Средневековье все просто накрылись саваном и тихо ползли в сторону кладбища.
Вот это повсеместное ожидание и даже призывание конца света больше всего меня потрясло. Пытаюсь себя представить в этом мире: нет никакой надежды на лучшую жизнь. Есть постоянное напряжение в ожидании конца. Никакой уверенности в завтрашнем дне. Что бы я делала? Сосредоточила свой взгляд на пупке? Бросилась бы в игру, какое-нибудь сообщество с четкими правилами? Наверное, я бы просто постаралась выжить. Максимально доступным и легким путем. Просто выжить. А уж пытаться изменить мир к лучшему? Ради кого?
13 понравилось
0
131

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.