Отзывы о книге От Либавы до Цусимы
FokinSerge24 августа 2026ПИСЬМА МЕРТВОГО ЧЕЛОВЕКА
В книге опубликованы письма флагманского корабельного инженера II Тихоокеанской эскадры (далее II ТЭ) Е. С. Политовского, адресованные жене. В них Евгений Сигизмундович, словно ведя дневник, строго в хронологическом порядке с 28 августа 1904 г. по 10 мая 1905 г. описывает все, что происходило с ним и флотом в этом беспримерном и тяжком походе. Несомненно, что автор писал письма и после 10-ого, но отправить их до Цусимского сражения ему уже не удалось. В бою флагманский инженер находился со всем штабом на головном корабле – эскадренном броненосце «Суворов». При эвакуации адмирала З. П. Рожественского и его штаба, раненного Е. С. Политовского забыли в лазарете. В итоге он разделил печальную участь оставшейся части экипажа броненосца – погиб с кораблем.
Есть такой советский художественный фильм на тему постапокалипсиса «Письма мертвого человека». Очень сильный фильм, который нет желания пересматривать, но зато прекрасно понимаешь всю несостоятельность и сказочность голливудских картин на эту тему. В этом фильме в основном присутствует закадровый монолог главного героя в виде чтения писем обреченного отца своему сыну, очевидно тоже давно умершему. Письма рассматриваемой книги – это невыдуманные письма мертвого человека. Он жив, полон мыслей, чувств и эмоций, и как тяжело знать, что судьба его уже предопределена, он погибнет.
Об авторе.
Евгений Сигизмундович родился в Ташкенте в 1874 г., куда был сослан его революционный отец поляк. Сын там же выучился на корабельного инженера. Зимой 1899 – 1900 гг. содействовал спасению затертого во льдах броненосца береговой обороны «Генерал-адмирал Апраксин». Командующим при этой операции был контр-адмирал З. П. Рожественский. Зиновий Петрович запомнил молодого инженера, который фактически спас карьеру амбициозного адмирала, и пригласил его заведовать техническим состоянием российской армады, т.е. II ТЭ. Бросается в глаза возраст инженера. Всего 30 лет, а он назначен выполнять такие обязанности, которые фактически до него, как и после, включая советское время, на флоте никто не исполнял. Удивляться не приходиться. В условиях все большего роста технической оснащенности вооруженных сил стран мира в эпоху индустриализации, объективно не хватало квалифицированных кадров, что особо остро проявлялось в отсталых странах подобных Российской империи. Система образования не соответствовала экономическим потребностям государства, что пытались компенсировать иностранной помощью. Например, в конце XIX – нач. XX вв. в значительной части штат конструкторских бюро кораблестроения состоял из иностранных инженеров. Многие технические изобретения покупались за рубежом и производились у нас по лицензии. Но никакой иностранец ни за какие деньги не пойдет с обреченным флотом. Поэтому приходилось изыскивать своих инженеров, отправляя «тушить пожары», не считаясь с возрастом. Так еще один инженер Н. Н. Кутейников, старший Политовского всего на два года, был отправлен в Порт-Артур, где внес весомый вклад в восстановление и сохранении боеспособности кораблей портартурской эскадры. Главным инженером эскадренного броненосца «Орел» был вообще свежий выпускник инженерного училища В. П. Костенко. Владимиру Полиевктовичу посчастливилось пережить Цусиму, и он оставил нам великолепные воспоминания «На «Орле» в Цусиме». Все эти люди, не смотря на возраст, добросовестно выполняли свои обязанности. В. П. Костенко станет выдающимся кораблестроителем еще во времена царской России. О вкладе Е. С. Политовского в походе II ТЭ к Цусиме свидетельствует тот факт, что ни один ни только корабль, но и транспорт снабжения не были потеряны. В ходе же самого сражения никто не покинул строй из-за неисправности механизмов.Вот такое было качество образования (не путать с вышесказанном о системе). А нам твердят, что интеллектуальный уровень современной молодежи в разы выше столетней давности. Может быть 100 лет назад инженеры плохо решили б современные тесты на интеллект, но в отличие от нынешних дипломированных специалистов они умели сразу применять свои знания без помощи. А это и есть реальный уровень интеллекта. Все письма этой книги наполнены тем, как Е. С. Политовский чуть ли не каждый день переезжал с корабля на корабль, каковым бы тот ни был – транспортом, либо броненосцем или вообще эсминцем. Везде он руководил и помогал исправлять постоянные поломки. Не всегда Политовскому удавалось вернуться к себе домой, т.е. в каюту на «Суворове». Не смотря на размеры судов, мест для «посторонних» на них не было, поэтому приходилось человеку штаба эскадры спать, где придется. При этом часто при переходе от корабля к кораблю Е. С. Политовского окатывало морскими волнами. Так что по коротким заметкам в письмах о себе становится ясно, что Евгений Сигизмундович пребывал и спал в грязной и промокшей форме. Фактически он был единственным человеком на эскадре, кто лучше всех знал состояние не просто кораблей, но и всего соединения. Однако от него требовался контроль за технической частью и все, чем он мог посодействовать выше своих обязанностей, это, например, передать чай и какие другие вкусности на миноносцы. Очень уж Евгений Сигизмундович сокрушается в письмах о быте экипажей этих корабликов. Политовского, видимо, на кораблях воспринимали не просто как штабного офицера (кстати, только после Русско-Японской войны (далее РЯв) инженеров стали считались офицерами), его принимали как человека. Так капитан «Бородино» П. И. Серебренников приглашал к себе в каюту Политовского попить чаю. В одном письме рассказывает, как на «Нахимове» хорошенько выпил (сначала водки, потом вина, затем пива). А вот о застольях на флагмане инженер упоминает вскользь без подробностей. Более того, посмел выйти из адмиральского стола, что как сам признает, было не по этикету, чтобы пойти и прочесть письма от жены. Это о многом говорит. Будь Политовский частью штаба как единой команды, он бы не покинул стол. Итог, увы, закономерен. Когда штаб эвакуировался с обреченного броненосца, об инженере забыли. И это при том, что в том же лазарете был как минимум еще один офицер штаба (на деле всех, кто был в рубке поранило) – начальник военно-морского отдела эскадры (примерно соответствует начальнику оперативного отдела штаба, вот кто должен был ездить по кораблям эскадры наравне с Политовским) - В. И. Семенов. Его забрали. Он известен по самым лучшим мемуарам о РЯв на море – «Расплата», т.к. успел побывать в составе эскадры Порт-Артура, а потом с разоруженной в Сайгоне «Дианы» добрался до России, попав в штаб II ТЭ.
О письмах. В работах о РЯв на них периодически ссылаются. Я ожидал, что корабельный инженер писал жене что-то такое, что заслуживало внимания с исторической и технической точек зрений. Однако еще когда приобрел книгу, обнаружил, что ничего подобного в ней нет. Немного почитал и поставил на года на полку. Но все-таки теперь прочел. Действительно, Евгений Сигизмундович прекрасно понимал, что все технические детали не будут понятны и интересны жене. Поэтому писал просто, что видел и о своих эмоциях. Но в письмах указывает, что с Мадагаскара он высылал в Адмиралтейство большой отчет о конструктивных особенностях кораблей.
Политовский не любил море и флот, о чем нередко в начале плавания пишет в письмах. Что касается предчувствия судьбы, этого в письмах нет. После ухода от Вьетнама письма становятся краткими. Видимо, Евгению Сигизмундовичу уже стало безразлично, настолько эмоционально выгорел, что нечего было написать. А может быть он стал осознавать не просто как гипотетическую возможность, но как неотвратимость того, что погибнет, потому и стал лаконичен, не желая тревожить супругу.
Почему я еще назвал свой так отзыв. Политовский хоть порой и бросался в оптимизм, что дойдут до Порт-Артура, а потом Владивостока, но в основном с первых писем он полон пессимизма. Ведь он видел состояние эскадры. Здесь важен следующий момент. Офицеры каковыми они ни были, если служат не один год, все равно становятся профессионалами. Что поход II ТЭ сродни авантюре, понимали до плаванья. Командир «Бородино» провидчески заявлял, что им суждено погибнуть. Чувства обреченности были свойственны не только капитану «Бородино», так же считал командир гвардейского броненосца «Александр III» Н. М. Бухвостов. Стоит заметить, что Серебренников, Бухвостов, как и командиры «Суворова» В. В. Игнациус и «Ослябя» В. И. Бэр должны были стать по выслуге лет адмиралами. Но они отказались от этих званий ради похода. То есть эти люди объективно обладали большими знаниями, чем простая многотысячная ватага остальных офицеров. И, кстати, не просто теоретически обладали. В связи со здоровьем контр-адмирала Д. Г. Фёлькерзама – младшего флагмана эскадры, которого шарахнул сердечный приступ за месяц до смерти, случившейся 11 мая, 2-ым броненосным отрядом давно по факту командовал Бэр. В бою большую часть времени эскадру вел Бухвостов, попытавшийся предпринять смелый маневр, чтоб обойти японский флот. После выхода из боя «Александра», расстреливаемую эскадру возглавил Серебренников.
Да и что касается З. П. Рожественского. Почему эскадра встала на Мадагаскаре? – Потому что, получив известие о падении Порт-Артура, терялся смысл в дальнейшем походе. Наш автор неоднократно будет писать жене, что толку идти до Владивостока, если там отсутствует соответствующая ремонтная база, где уже почти год не могут починить вылетевший на камне крейсер «Богатырь». Кстати, многие любители от истории, которые рассказывают, как надо было правильно плыть Рожественскому, забывают об этом факте. Тут много что можно сказать, не об этом речь. Но понятно, что вице-адмирал прекрасно понимал во что он вляпался, когда на фоне отмалчивавшихся более титульных адмиралов, в апреле 1904 г. вызвался вести корабли пополнения в Порт-Артур. Некоторые исследователи потом будут упрекать Зиновия Петровича, что ж он не решился прямо сказать, что отказывается вести эскадру дальше. Думаю, будучи человеком системы, он понимал, что его не освободят от должности. Он и так жаловался на свое здоровье. Кстати, Политовский пишет, что порой во сне адмирал кричал от боли. Но бюрократическая машина России работает по своим правилам, дать обратную, или по-технически включить реверс, эта система не могла. И мы это прекрасно видим по сегодняшним дням. Чиновник может ошибиться, государственная машина нет, поэтому плыви Зиновий, не боись, мы о тебе помолимся.
Общее впечатление. Не мало прочел воспоминаний о походе II ТЭ, поэтому было скучно читать эти письма. Я не видел в них ничего нового, что заслуживало особого внимания. Тот факт, что такой выдающийся человек погиб, создавали не лучший моральный настрой. В художественном отношении текст также не блещет изысками. С другой стороны, помните, как мы писали письма, часто ли мы пытались красиво выразить свои мысли? Про сегодняшние электронные сообщения вовсе говорить не приходиться. Но если вы только начинаете интересоваться историей РЯв, то эта книга вполне может оказаться интересной. Например, в ней есть этнографические наблюдения автора, когда флот пребывал на Мадагаскаре и во Вьетнаме. А еще тогда не было зазорно высказывать расистские оценки. Поэтому мнение автора по вьетнамцам, мадагаскарцам и неграм в целом вызывает снисходительную улыбку.
Об издании. Изд-ву «Гангут» можно сказать только спасибо за переиздание этих писем. Твердый переплет, вставка мелованной бумаги с фотографиями кораблей и судов II ТЭ. Сохранен стиль и произношение некоторых слов. Например, я не знал, что 120 лет назад шкафы называли шкапами. Есть маленькие незначительные придирки. Вызывает сожаление, что в предисловии не рассказано о том, как были опубликованы эти письма. Ведь писали все, но обычно и то в лучшем случае ограничивается тем, что потом кто-то из родственников умершего дал письмо опубликовать. А тут столько писем! В комментариях к тексту редактор не всегда соотносился с основным текстом. Запомнилось, как Политовский описывает техническое состояние кораблей при прохождении ими шторма в районе Мыса Доброй Надежды (они попали в те самые ужасные штормы у африканского континента, которые и сейчас нередко ломают пополам суда). Редактор дает выдержку из официальной истории РЯв, а т.к. к тому времени уже были изданы эти письма, то они цитируют Политовского. Смешно, такой детско-студенческий ляп.
Возможно последнее фото II Тихоокеанской эскадры до сражения. Снято 10 мая 1905 г.
25 понравилось103
Комментарии 3
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Как можно было забыть?! Я бы поняла, если бы не забрали специально, но забыть?!