Отзывы о книге Девы
_secret_reader19 августа 2026Дешёвая пародия на «Тайную историю»
В тексте содержатся спойлеры.
Хочется начать с языка. Я не могу уверенно сказать, где заканчивается авторский стиль и начинается неудачный перевод, однако русский текст производит удручающее впечатление. Шаблонные фразы, деревянные диалоги, неестественные реакции, странные формулировки вроде «и он был таков». Персонажи разговаривают не как живые люди, а как герои посредственного телевизионного триллера, которые произносят реплики исключительно ради продвижения сюжета.
При этом повествование нельзя назвать лаконичным. Автор способен долго описывать воспоминания Марианы, её прогулки, подозрения, переживания и бесконечные размышления о погибшем муже. Но когда приходит время раскрывать характеры, объяснять мотивацию или показывать последствия действительно важных событий, текст внезапно становится удивительно торопливым.
Особенно показательной мне кажется история отношений Марианы и Себастьяна. Перед нами снова возникает знакомое клише: замкнутая, неуверенная в себе девушка без романтического опыта, в которую необъяснимым образом влюбляется красивый и обаятельный мужчина, этакий краш всем девчонок. Чувства Марианы описываются подробно, но сами отношения остаются пустым местом. Получается не история любви, а утверждение о существовании великой любви, которое читатель должен принять на веру.
Более того, скорбь героини настолько настойчиво повторяется, что очень быстро перестаёт восприниматься как способ раскрыть её внутренний мир. Себастьян присутствует буквально везде. Мариана постоянно его вспоминает, мысленно советуется с ним, представляет, что бы он сказал или сделал. В какой-то момент становится очевидно: погибший муж занимает в книге слишком много места, чтобы оставаться просто трагическим элементом биографии героини.
Именно поэтому финальное разоблачение не кажется таким невероятным, каким его пытается представить роман. Когда автор на протяжении всей книги с почти навязчивой настойчивостью напоминает об одном человеке, читатель закономерно понимает, что этот человек ещё сыграет важную роль.
Отдельная проблема романа — сама Мариана. Нам постоянно сообщают, что она опытный психотерапевт, способный замечать не только то, что люди произносят, но и то, что они скрывают. Она якобы распознаёт ложь, невысказанные чувства, симпатии и антипатии, читает паузы, жесты и интонации.
Однако это существует только на уровне авторских заверений. В действии Мариана почти никогда не демонстрирует заявленной проницательности. Она раз за разом недоумевает, почему собеседник замолчал, странно посмотрел или что-то недоговорил. Она поддаётся манипуляциям, делает поспешные выводы, игнорирует очевидные противоречия и настолько слепо цепляется за одну версию, что сама становится главным препятствием на пути расследования.
Она уверена в виновности Фоски не потому, что собрала убедительные доказательства, а потому, что «чувствует» это. При этом Мариана соглашается остаться наедине с человеком, которого считает серийным убийцей, принимает от него напитки и продолжает действовать с поразительным отсутствием элементарного инстинкта самосохранения.
Получается странный разрыв между характеристикой персонажа и его поведением. Автор называет Мариану умной и наблюдательной, но не способен показать её ум в действии.
Не лучше работает и линия Эдварда Фоски. С первой страницы нам буквально объявляют: Фоска убийца, Мариана в этом уверена и теперь должна доказать его вину. Но именно такая настойчивость сразу выдаёт в нём ложный след. В детективе, построенном вокруг тайны личности преступника, настолько демонстративно назначенный подозреваемый почти неизбежно оказывается невиновен.
Особенно заметна попытка автора повторить успехов «Тайной истории».
У Донны Тартт античность является не декорацией, а смысловой основой романа. Она влияет на мышление героев, оправдывает их высокомерие, формирует их представление о красоте, избранности и допустимости преступления. Вакханалия нужна не для создания красивой эстетики, а для исследования той точки, в которой интеллектуальное восхищение прекрасным окончательно отделяется от нравственности.
Более того, «Тайная история» изначально сообщает читателю, кто совершил убийство. Интрига строится не вокруг вопроса «кто убийца?», а вокруг гораздо более сложных вопросов: как эти люди дошли до преступления, почему решили, что имеют на него право, и что убийство сделало с каждым из них.
В «Девах» древнегреческие мифы, ритуалы, цитаты, тайное общество и обаятельный преподаватель используются преимущественно как атмосферный реквизит. Они должны создавать ощущение интеллектуальной глубины, но почти не углубляют ни персонажей, ни основную идею. Автор заимствует внешние признаки «Тайной истории», не понимая или не воспроизводя её внутренней конструкции.
Это книга, которая очень хочет казаться интеллектуальным психологическим триллером. Она помещает действие в Кембридж, цитирует античных авторов, рассуждает о травмах и окружает героев атмосферой элитарной тайны. Но интеллектуальность нельзя создать одними цитатами, а психологическую глубину нельзя заменить профессией главной героини.
«Девы» заимствуют у «Тайной истории» Кембридж вместо Хэмпдена, обаятельного преподавателя, избранных студентов, античные культы и эстетизацию запретного. Но там, где Донна Тартт создаёт сложный роман о красоте, вине, классе, самообмане и коллективной ответственности, Михаэлидес предлагает картонный детектив с искусственными диалогами и поворотом ради поворота.
Содержит спойлеры
2 понравилось19
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым