Отзывы о книге Джозеф Антон
NurreTabernacle16 августа 2026Полярная крачка
Не умолкать. Петь, беснованью вопреки,
Петь (хоть мечты и гибнут в облаке тоски)
Хвалу всем бабочкам, надетым на штыкиПолярная крачка или Аджиб Мамули или Джозеф Антон (или просто «Джо»). Вот так могла бы называться эта книга, ведь под этими именами Салман Рушди фигурировал в досье, скрывался или планировал скрываться на протяжении одиннадцати лет своей жизни под фетвой.
О том, что иранский религиозный лидер Рухолла Хомейни дал разрешение и даже своего рода распоряжение на его смерть, Рушди узнал в 1989 году от позвонившей журналистки, когда весь мир праздновал День Святого Валентина, и первую ночь дома даже не знал, к чему приведет это клеймо.
А привело оно не только к тому, что мусульмане всех стран мира начали протестовать против его книги и против него самого (многие даже не читали ее, чтобы понять справедливы ли обвинения) , но и к большой (почти в 1 млн долларов) суммы, которую одно исламское объединение назначило за его голову, к разрыву дипломатических отношений между Великобританией и Ираном, к запрету на въезд в родную индию, на отказ авиакомпаний его перевозить и к тому, что 11 лет Рушди с семьей делили дома и квартиры (которые менялись каждые полгода) с командой вооруженных полицейских. Полицейские жили, спали, ели, проводили досуг в доме писателя, ни о какой приватности речи идти не могло.
А в Кувейте один имам хочет запретить «богохульную» куклу Барби. Могли ли ты себе представить, что бедная Барби и я будем признаны виновными по одной и той же статье?
Из письма Рушди матери.Фетва (но не только она) повлияла на отношения Салмана с женами (за это время у него сменилась третья), на время с сыном (а затем и со вторым). Историю Рушди хотели написать многие авторы, но Салман решил сделать это сам. Так и появился «Джозеф Антон».
Книга написана от третьего лица, нигде Рушди не говорит «я», только «он» тем самым подчеркивая двойственность (или даже тройственность потому что он также делил Салмана и Рушди) своей жизни «под прикрытием».
Все любили компанейского, обаятельного Рушди, ненавидели дерзкого, наглого, высокомерного (частично это было связано с его взглядом из-за заболевания век, а частично с тем, как его выставляла британская пресса) Салмана, который тратит деньги государства на охрану своей пустой и ненужной жизни (такие обвинения звучали даже из уст самой охраны) и никто не знал невидимку Джозефа.
Россия, переживающая в те годы своим «лихие времена» , не очень то была в курсе, а вот в Европе из-за «дела Рушди» рушились дипломатически связи, было несколько удачных и неудачных покушений на издателей его «Шайтанских аятов (Сатанинских стихов)» по всему миру. Рушди встречался с правительством Британии, Чехии, США с просьбой поддержать его и выступить в защиту свободы слова. Ведь именно эта СВОБОДА с большой буквы (мысли, слова, веры) была его компасом. Свобода говорить о пророках как о людях и анализировать их действия с позиции хороших и дурных поступков.
Где бы в мире ни закрывали маленькую комнатку литературы, рано или поздно рушились стены здания.
В книге есть и о детстве автора. Его отношения с отцом очень напоминали мне отношения в семье маленького Уилла Смита. Пьющий, бьющий мать отец, который тем не менее научил сына и заложил ему в голову умения (думать, добиваться, сомневаться), которые сделали Рушди им самим. Оба этих известных человека выбрали помнить грехи отцов, но не забывать про благодарность.
Интересно то, как Рушди на протяжении всей книги пишет о разных известных людях. Которые его поддерживали (Сьюзан Сондак, Джон Ирвинг), или наоборот, конфликтовали (да да, кто-то из великих например Ле Карре считали фетву справедливой) и как за эти годы почти все они «уходили» от рака, остановки сердца, других болезней. Люди, которые были уверены, что проживут 100 лет и которым ничего не угрожало – умирали, а обложенный запретами, угрозами и ненавистью Рушди – продолжал жить.
Мне очень понравилась книга и конечно теперь хочется прочитать вообще все романы автора (как она работал над ними здесь тоже будет). При этом я не могу назвать Салмана Рушди идеалом. Как муж он уж точно им не был (например, он сетует, что сразу после рождения второго ребенка у них с женой на какое-то время пропал секс, а еще она была против переезда в США, поэтому в США при первой же возможности он ей изменил и уход от проблем в семье в измену с другой вообще был для него привычным путем действия на протяжении всех трех браков). Однако, то как он пишет, его идеалогия свободы выбора, принятия решений, слова, печати и критики мне очень и очень близка.
Чтобы быть свободным, надо относиться к свободе как чему-то само собой разумеющемуся. Следующий шаг – принять за данность, что художественные произведения создаются без заднего умысла. Он лично всегда считал себя вправе самостоятельно решать, что и как ему писать; при этом он со всей ясностью понимал, что страны, где писатели таких прав лишены, неизбежно скатываются – если до сих пор не скатились – к авторитаризму и тирании.
Отличная книга.
9 понравилось44
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым