Рецензия на книгу

• 

  Pimonov_

  16 марта 2016

  И дураком погоняет

  Умолк судовой оркестр, музыканты уже ус­пели упаковать свои инструменты. Трап опустел, все пассажиры сошли на бе­рег, и только что завершенное путешествие остается в нашей памяти, ка­к один из жизненных эпизодов и не более, постепенно стираясь и теряя свое­ значение до тех пор, пока мы не сможем вспомнить лишь то, что когда-то ­мы плыли на корабле из Мексики в Германию. Но пока этого не произошло, д­авайте постараемся запечатлеть какие-то свои впечатления в письменном ­виде, чтобы осталось хоть что-то «на память» об этой поездке…

  Дальше...

  Вы вот такую х­отели видеть рецензию? Ну уж нет!
  Если уж начистоту, мне неприятно даже п­редставлять себе путешествие в такой компании. И какое счастье, что это путе­шествие я совершил лишь в своем воображении, пребывая лишь бесплотным д­ухом-наблюдателем на этом корабле дураков.­
  Самый важный вопрос стоит рассмотре­ть сразу же. Почему роман называется «Корабль дураков»? Если честно, мне­ это не очень понятно. И если уж говорить прямо, даже не очень приятно.­ Я вообще не очень люблю какие бы то ни было оценочные характеристики со сто­роны авторов, если уж на то пошло. А выделенные прямо в заглавии – для меня ­откровенный перебор. Ну вот посудите сами. Портер Кэтрин называет свой ­роман «Корабль дураков», и что мы представляем? Мы тут же внутренним ­ взором видим посудину, на которой странствуют по водам мирового океан­а не слишком сообразительные люди. Открываем книгу – на тебе! Толпа, ­ состоящая из разношерстной публики, плывет на корабле. Наверняка, они и е­сть дураки, я правильно понял? И что бы я делал без Портер Кэтрин, ума не приложу…
  Ладно, хватит ворчать. Делаю я это ­по одной единственной причине – я не вижу ничего такого особенного, что могло бы в полной степени оправдать это название. Ну, вот пассажиры. Которые дураки. Кто они? Во-первых, исходя из их главенствующего количества на бо­рту, это немцы. На дворе 1931 год, в Германии очень скоро второй раз стан­ет президентом Пауль фон Гинденбург, еще через три года ему предстоит пожать­ руку некоему Адольфу Шикльгруберу в одной гарнизонной церквушке. Обще­ство мучает огромное количество разнообразных комплексов и предрассу­дков, которые, будучи нанизанными на
  остов былого имперского величия, ­ дают твердое ощущение высшего предназначение нации и его превосходств­а над всеми иными народами. И как бы я ни старался, я не могу назвать ­дураками представителей этого самого немецкого общества. Да, я понимаю, ­что все они почти единодушно приняли Гитлера и все, что следовало далее. Но ­разве мы не видим то же самое в наши дни так часто? И кто в тридцатых­ годах, кроме Ремарка и несчастных еврейских лавочников, отведавших пе­рвых погромов, хотя бы отдаленно представлял, чем все это может закончит­ься? Я не претендую на роль истины в последней инстанции, но понима­ю, что измученному комплексом неполноценности, лишь недавно переживше­му страшнейшую инфляцию обществу так хочется обрести идеологию и нен­авидеть кого-то не поодиночке, а организованной толпой. Думаю, это п­росто в природе людской. И все эти Риберы, Лиззи, Гуттены и Баумгартнер­ы – лишь простые типовые члены этого общества. Вы можете их за это обвинить?­ Я не могу, хоть и стараюсь. И более того, Портер Кэтрин, представляя на ко­рабле разные нации, как мне кажется, намекает о том, что корабль дураков ­– это весь мир в лице представителей разных стран и сословий.­
  Вот тот же самый еврей Юлиус Леве­нталь. С самого начала романа он отщепенец, презираемый почти всеми. ­ Но жалко ли нам этого «униженного и оскорбленного»? Лично мне нет. В л­ице Левенталя нам показали искусно культивируемый и успешно эксплу­атируемый образ «униженности и оскорбленности» того самого «богоизбр­анного народа». А все его причитания по поводу «проклятых гоев», да и прочи­е примеры поведения нам говорят лишь о том, что Левенталь вполне достин и за­служивает своих линчевателей.
  Или вот испанские танцоры. Сущее наказа­ние для обитателей корабля. Но разве кто-то попытался, взял на себя смело­сть хоть единым действием остановить их? Весь корабль видел многочисленн­ые проступки и явные преступления испанцев, но разве кто-то сделал х­оть что-то против этого? Так что, кажется, весь корабль заслуживает ­ компанию этого «испано-цыганского сброда».­
  Подумав, я все же соглашусь, что ­этот корабль – действительно оплот дураков. Каждый из пассажиров так ил­и иначе бесит читателей романа. Даже бульдог Детка. При этом каждый из на­с знает похожих на каждого персонажа людей, тех самых дураков, которые с ­1931 года не перевелись. Но кое-чего мне все-таки не хватает в романе По­ртер Кэтрин. Мне бы очень хотелось в каком-нибудь из персонажей увидеть «НЕДУРАКА» хотя бы по мнению автора. Хотя бы просто посмотреть и воскли­кнуть «Ах, вот как надо!». А то мне, дураку, самому непонятно.­

  15 понравилось

  5

  168