Рецензия на книгу

• 

  majj-s

  13 марта 2016

  О Башнях и Таранах.

  
  Эмили Дикинсон знают все. Даже и те, кто понятия не имеет об американской поэзии. Нет, ну "все" - это чересчур, "все, кто хоть что-то читает" Потому что эти люди непременно знакомы с Кингом, а он страсть, как любит цитировать королеву англоязычной поэзии. Оттуда же и я ее узнала. Отметив для себя: "Дикинсон" только похоже на "Диккенс", на самом деле это разные люди, не родственники и даже не однофамильцы. И в отличие от английского романиста, леди пишет стихи, а понимать английских стихов не обучена, странные они: без привычной рифмы и ритма. В общем - пропускаем, когда встречается.

  Тому впечатлению лет двадцать восемь, с тех пор много воды утекло и в чем-то стала хуже. Но поэтический вкус улучшился, смею надеяться. И научилась ценить неявную рифму, а более - особым образом организованную ритмическую прозу (разумеется ту, которая того стоит, не всякую). А значит стихами мисс Дикинсон не испугаешь теперь.

  Она была дочерью политика, занимавшего даже одно время пост конгрессмена из штата Массачусетс, средней из трех детей в семье. Училась в Академии Амерсета и в женской семинарии, много читала, писала стихи. При жизни опубликовав меньше десятка из тысячи восьмисот написанных. Да и те подверглись существенной редакторской правке - неформат, как сказали бы сейчас. Успех пришел после смерти, но какой! О-глу-ши-тельный И сегодня Эмили Дикенсон - самый цитируемый и авторитетный из англоязычных поэтов.

  Принято считать, что жизнь ее не удалась. Любви не нашла (вернее нашла, но в 32 года человек, которого любила, оставил ее и с тех пор прекратила общение со всеми, кроме тех, кого считала самыми близкими людьми); семьи не создала; в обществе не блистала, несмотря на все к тому предпосылки; большинство друзей, с которыми поддерживала связь по переписке, даже не были лично с ней знакомы; не издавалась.

  Но знаете, есть легенда о фее хлебных крошек, которая долгие годы жила в маленьком городке в образе чистенькой старушки и питалась крошками с хлебных прилавков в ожидании, пока родится и вырастет юноша, предназначенный ей в мужья. А после уж воссияла во славе. Очень похоже на строки из ее "Голода" о хлебе, который героиня делила с птицами, глядя в окно на изобилие пиршественного стола, за которым сидели другие.

  Такое вот стихотворение. О том, что лучшее бывает врагом хорошего, а социально навязанное - вовсе не обязательно то, что необходимо именно тебе и блажен, кто понимает это, умея отстоять собственную башню из слоновой кости от сокрушающего тарана общественного убеждения.
  

  
  

  Эмили Дикинсон "Голод"
  Ирина Санадзе
  Я голодала столько лет,
  И только перед сном
  Роскошный стол накрыли мне
  С изысканным вином.

  Отведаю заморских яств
  И пригублю вина –
  Всего, что было у других,
  Чего не знала я.

  Вот – ломоть хлеба. Не похож
  Ни капли он на крошки,
  Что с птицами делила я
  На воле за окошком.

  Мне изобилие, увы,
  Пошло совсем не впрок.
  Мне стало дурно от него
  Но вывела урок,

  Что голод – это путь домой
  И в зной, и в дождь, и в стужу.
  И, может быть, богатый стол
  Мне вовсе был не нужен.

  Эмили Дикинсон

  
  Hunger

  I had been hungry all the years?
  My noon had come, to dine;
  I, trembling, drew the table near,
  And touched the curious wine.

  ‘Twas this on the tables I had seen,
  When turning, hungry, lone,
  I looked in windows, for the wealth,
  I could not hope to own.

  I did not know the ample bread,
  ‘Twas so unlike the crumb
  The birds and I had often shared
  In Nature’s dining-room.

  The plenty hurt me, ‘twas so new,-
  Myself felt ill and odd,
  As berry of a mountain bush
  Transplanted to the road.

  Nor was I hungry; so I found
  That hunger was a way
  Of persons outside windows,
  The entering takes away.

  17 понравилось

  0

  770