Голландский сыр

Базовый веризм текста рушится еще до того, как официант успевает предложить карту вин. Вся центральная интрига романа — эта слезливая история с бездомной женщиной у банкомата — выглядит не как страшный триггер семейного апокалипсиса, а как дешевая сценарная натяжка из второсортного скандинавского нуара. Читатель физически отказывается верить в этот конструкт. Автор пытается продать нам социальную трагедию, но использует для этого настолько картонные декорации, что вместо сочувствия к жертвам возникает лишь брезгливое недоумение: вы серьезно пытаетесь выдать эту телеграфную мелодраму за глубокую экзистенциальную проблему?

Персонажи Коха поражают своей физиологической невыносимостью, хотя формально они даже не злодеи. Это галерея плоских типажей, от которых сводит челюсть уже на пятой странице. Политики-недоучки, выпендрежники-учителя, их истеричные жены — сплошные функции, лишенные малейшего психологического объема. Вместо обещанной глубины человеческого падения автор конструирует банальную социальную тошноту. Герои не пугают своим цинизмом, они утомляют своей предсказуемостью и бесконечным потоком демагогии, которой пытаются оправдать собственную пустоту.

Описание застолья здесь работает как инструмент пытки. Субъективное время ужина растягивается до геологических эпох исключительно благодаря топографии перемещений героев. Каждые две страницы кто-то встает покурить, позвонить любовнице, блевануть в туалете или просто посмотреть в окно. Этот пространственный дребезг превращает камерный роман в затянувшийся абсурдистский скетч. Парадокс формы заключается в том, что при искусственно затянутой динамике диалогов сам текст глотается пугающе быстро. Это единственный плюс в этой истории.

Главный грех романа лежит на совести издательства, совершившего акт маркетингового насилия над читательскими ожиданиями. Нам продают кровавую бойню, жесткий триллер и вскрытие социальных язв современной Европы. По факту же финал оказывается слит в унитаз со скоростью шпаргалок на выпускном экзамене — он открыт, размыт и абсолютно беспомощен. Нас заставляют сидеть за этим виртуальным столом два часа ради вывода уровня «мир несовершенен, люди — сволочи, а дети иногда бывают жестокими». Спасибо, капитан Голландия, мы как-то были не в курсе.

Эффект «картинка лучше книги» срабатывает здесь на все сто процентов: фильм по этому роману почему-то зашел публике значительно легче, хотя объективно представляет собой ту же самую пресную субстанцию. Возможно, визуальный ряд просто отвлекает от чудовищной банальности реплик. В сухом остатке остается констатировать абсолютную чуждость этого текста моей читательской оптике. Это категорически не мое. Оценка: 2,5 из 5. Раздражение от диалогов победило скуку семейного портрета, но проиграло желанию выбросить книгу в корзину сразу после закусок.

3 понравилось

Отзывы о книге Ужин

Ужин

Голландский сыр

Комментарии 0