Item: Промка
Rating: 2.5
Author: reader_63p8dy

25 июля 2026

Брать в руки книги о СВО тяжело, и бывает не хочется, потому что у каждого своя война, даже у служивших в одном батальоне она разная, до ощущения, что люди были на разных войнах. Комплементарный короткий отзыв Захара Прилепина о Дмитрии Филиппове стал той каплей, которая перевесила сомнения. Прочитал, местами впечатлила. Как серия очерков. Да, местами интересно и цепляет, потому что автор знает, о чем пишет.

Есть одна еще важная черта, почему многих задевает произведение. Оно написано в стилистике «натурализма», не реализма, а известного натурализма, появившегося с творчеством Золя. Натурализм действует на восприятие текста, вне зависимости от всего. Такова его природа. Это как попасть в анатомический театр, где расчленяют тела людей. Впечатление на всю жизнь. Такова проза Золя в своей точности до натурализма, такова «Промка». Здесь автор попал в точку, если того хотел. Его произведение заметят и будут о нем говорить. На чувствительные натуры произведет сильное впечатление. Чем не произведение из жанра ужасов.

Натурализм в литературе. Хорошо это или плохо? Как сказать. Художественность всегда условность, нельзя передать действительность словесным языком, как не старайся. Причина кроется в том, что это особая знаковая система, со своими законами, неспособная передать действительность. Живопись в этом ближе к возможности приблизиться к ней, еще ближе фотография, документальные фильмы, фильмы-голограммы. Только не Литература. Ее задача иная – передача смыслов. Само слово, особенно на бумаге – полная отвлеченность и абстракция. Именно с ними и работает сознание, выстраивая смыслы. Это все к чему. А какие смыслы затрагивает и решает «Промка»? Что война – смерть, тяжелый труд, риск, место, где пробуется человек на излом? Так об этом уже написано в мировой литературе о войне. И что нового автор может рассказать? Нечто мистическое! Я вас прошу, это не о войне. Там всё просто, как автомат Калашникова.

При чтении первой части книги было ощущение, что роман затронет общественно-социальные темы, было несколько пассажей в данном направлении, но вторая часть показала, что нет. А ведь он мог стать именно таким. И встать в один ряд с Симоновым «Живые и мертвые», Стаднюком «Война», Беком «Волоколамское шоссе». Не случилось. Само издание романа в издательстве Шубиной означало, что это не про Большую литературу. Поэтому долго колебался, читать или нет. Шубина – это как приговор. Вообще особенность данного романа состоит в том, что первая его часть, почти половина книги! – это экспозиция романа, а смысловая система, выстраивание смыслов начинается со второй. Именно со второй части начинается выстраивание смыслового стержня произведения. Не буду затрагивать вторую часть, иначе начнется спойлер. Единственно скажу, после чтения десятка страниц второй части становилось понятно куда автор клонит, догадываешься, о чем будет речь дальше. Это убийственно для любого произведения. Когда догадываешься, что будет дальше, интерес к книге исчезает, ее быстро просматриваешь, потому что уже известно, что дальше. Вторую часть пробежал буквально за полчаса. И в итоге возник вопрос. И что? Какой смыл произведения. Что война – смерть, что там все умирают. Так об этом «солдатская проза» со времен первой мировой войны и дальнейших войн. Еще есть «лейтенантская проза» о том, что многие гибнут, почти все, но остается небольшая горстка, которая побеждает в боях или в войне, своего рода, является выразителем Победы. «Генеральская проза» - мемуары военноначальников. Особая литература. Многие мемуары написаны приданными им литераторами, поэтому имеют литературный вид. Если память не изменяет, только адмирал Кузнецом писал сам, своей рукой свои произведения и работы. Так о чем «Промка»? Еще со времен «Илиады» литературные произведения несли смыслы, и древнегреческая классика не о войне, не о ее ужасах и страданиях – этого там хватает с головой, – она о бессилии человека перед богами, перед силой рока, своей судьбы. Боги так и шныряют везде, в битвах тоже, решая судьбы героев. А человек бессилен. И в финальной сцене «Илиады» Ахилл и Приам, отец Гектора, пришедший за телом сына к его убийце, оба плачут, единые в своем понимании, что они бессильны в своем горе, слабые существа, которыми управляют неподвластные никому боги. Об этом же «Одиссея», трагедия «Эдип» и другие трагедии. И потому читают такие произведения тысячи лет, потому что за войной, баталиями стоит нечто большее, чем описание войны и смертей, некая истина, которая постепенно открывается читателю. И от этого самостоятельно познания такой истины, зашитой в текст произведения, возникает потрясение читателя. Это и есть Большая литература, это то, что относят к классике.

1 понравилось

Отзывы о книге Промка

Промка

Комментарии 0