Рецензия на книгу

• 

  readernumbertwo

  17 февраля 2016 г.

  «Что будет дальше?» Я пожал плечами: «В общем? Мы продолжим сражаться, люди будут по-прежнему гибнуть, а потом, в один прекрасный день, война закончится, и оставшиеся в живых постараются обо всем забыть».
  

  Я считаю, что «Благоволительницы» Джонатана Литтелла - пример очень хорошей современной прозы. Это сильный, глубокий, эмоциональный текст, за которым чувствуется умный автор и месяцы труда. Отличная структура, четкие образы, авторское понимание философии и истории позволяют получить от чтения удовольствие и дают ощущение того, что время, потребовавшееся для чтения этой 900-страничной книги, было потрачено не зря.
  Достойная литературная работа, если вы не читаете в оригинале, это результат стараний не только автора, но и переводчика. Читатели не очень часто вспоминают про последних, но в данном конкретном случае хочется отметить то, что Ирина Мельникова, в переводе которой я читала «Благоволительниц», постаралась на славу. Боюсь представить, что даже в названии частей романа мы могли бы видеть не «напев», а «арию». Короче говоря, я считаю, что достойному автору достался достойный переводчик.
  Я крайне редко перечитываю художественные книги. Во-первых, я считаю, что многие из них способны дать только эмоции, а я редко их ищу. Во-вторых, мне кажется, что перечитывание, вопреки распространенному мнению, часто дает не новые смыслы известной истории, а уничтожает смысл, обесточивает авторское высказывание. Это как фраза, произнесенная многократно, в определенный момент превращающаяся в набор звуков.
  Однако, к перечитыванию «Благоволительниц» я преступила меньше, чем через полгода после того, как впервые прочла финальную фразу романа.
  Это стало возможным благодаря редкой смысловой насыщенности книги, наличию нескольких самостоятельных и хорошо проработанных пластов. Последнее послужило причиной того, что мне не удавалось в первый раз идти за текстом, удерживая их в сознании одновременно. Потому какие-то тропы остались нехожеными. И я не могла не вернуться.
  В «Благоволительницах» огромное количество отсылок к древнегреческой культуре и, возможно, нам бы следовало расположиться с вином и закусками и вести беседы в духе «Пира» Платона. Однако, придется ограничиться этим не озвученным монологом.
  В романе описываются события Второй мировой войны от лица офицера СС. Это дает возможность рассмотреть «Благоволительниц» как историческое произведение. В романе упоминается огромное количество реальных людей и событий. Поэтому легко устроить марафон, всё это прогугливать, обложиться книгами про Германию, историю СС, рассматривать карты. Я вот где-то на просторах интернета наблюдала даже размышления и дискуссии по поводу роли украинцев в военных событиях (у Литтелла об этом немало, естественно, есть утверждения, побуждающие спорить). Короче говоря, читатель может просто нырнуть в историческое и, безусловно, приятно провести время.
  Кроме того, можно воспринимать «Благоволительниц» как размышление о войне как таковой. В романе есть совершенно блестящие эпизоды (например, беседа главного героя со взятым в Сталинграде в плен русским офицером; ее вообще легко представить, как отдельное эссе). Тех, кто знаком с классической философией, разбирается в классической же музыке или имеет представление о психоанализе, Джонатан Литтелл весьма порадует. С одной стороны, он выстроил повествование на почве, неплохо известной более или менее образованному человеку, но с другой – сама структура текста, образность весьма освежили и украсили пусть и не самые неожиданные символы.
  Ну и, безусловно, в «Благоволительницах» можно (и стоит) прожить и прочувствовать жизнь не самого простого человека, попробовать понять его повадки, страхи, мотивы, боль, радости, чаянья и отчаянье. Можете думать обо мне все, что угодно, но я считаю, что про любовное в книге сказано не хуже, чем про военное.
  Я весьма удивилась, когда узнала, что Джонатану Литтеллу дали какую-то антипремию за худшую постельную сцену в литературном произведении. Как по мне, у него с этим нет никаких проблем. Более того, «Благоволительницы» мне кажутся вполне эротичным текстом. В нем присутствует усталость от огромного количества смертей, в необходимость которых непросто верить. Но где-то за гранью повторяющегося безумного выходишь в состояние «нужно двигаться просто для того, чтобы двигаться». Еще скажите, что эта приоритетность выживания не имеет ничего общего с инстинктивным желанием размножиться.
  Кроме того, сексуальное всегда динамично. В «Благоволительницах» есть не только перемещение армий, четкая сюжетная направленность, но и много музыкального. Герои постоянно слушают музыку. Даже в самых критических ситуациях. Кроме того, название частей «Благоволительниц» отсылают нас к миру музыки: токката, аллеманда, куранта, сарабанда, менуэт, напев, жига. А музыка есть длительность и динамика в чистом виде.
  В этом контексте можно вспомнить сцену, в которой главный герой стреляет в человека, играющего на органе. Происходит это в тот момент, когда начинаешь понимать, что жизнь героя окончательно и бесповоротно закончилась и дальше возможно только существование, смысл которого можно позаимствовать лишь извне, но никак не обнаружить внутри себя.
  По большому счету, секс и война только кажутся рациональными явлениями, имеющими какую-то конкретную цель. Однако, они достаточно быстро демонстрируют свою иррациональную природу. И эта иррациональность заключается в том, что люди нередко пытаются получить с их помощью нечто смутное, недостижимое, нечто такое, что не всегда так уж просто вербализовать.
  Нужно завоевать территории ли, симпатии ли, чтоб получить больше власти, чтоб иметь лучшее сцепление с жизнью, чтоб успокоиться в больших (в идеале – огромных) пространствах и заполучить себе Вечность (в потомстве) или хоть максимальный временной предел (отношения «навсегда»). Однако, конечность человека обуславливает то, что никто не сможет проконтролировать сохранность его достижений как в сфере социального, так и в сфере личного. Более того, абсолютно точно известно, что все изменится. И тогда мы имеем дело с тем самым процессом перемещения камня Сизифом. А вся прелесть и острота заключается во мгновенном, а не в достижении недостижимого. Например, в той минуте, когда Сизиф на вершине горы и может бросить взгляд на открывающийся вид перед тем, как начать спуск вниз, вслед за камнем. Тут важно то, что увиденное совсем не обязательно утешит и порадует, однако, оно дает всему происходящему глубину, возможно, совершенно ненужную, но, вполнеочевидно, возбуждающую.
  Думаю, что самое прекрасное в «Благоволительницах» то, что Джонатану Литтеллу удалось передать пограничное состояние человека. Автор объемно и ярко показал, что в критические моменты, когда человек сталкивается лицом к лицу со смертью, физической или психической, то есть начинает терять человеческое и становиться чем-то иным, он переходит от малого одиночества конечного существа к большому Одиночеству Вечности. Это производит неизгладимое впечатление, ввергает в хаотичное и дает мощный заряд сексуального, берущий начало в сильном страхе и желании зацепиться за привычную реальность и хоть с кем-то хоть что-то разделить.
  Судьба Максимилиана Ауэ, главного героя, не была легкой: он хотел созерцательного (изучать философию и литературу), а жизнь заставила расстреливать евреев, он хотел быть с одной единственной женщиной (пусть и сестрой), но взамен постоянно живущей в его сознании Уны получил множество мертвых (и метафизически, и физически) мужчин. Но самым ужасным было даже не это, а то, что свою послевоенную жизнь он начал с убийства того человека, который, плохо это или хорошо, был с ним с самого начала его попадания в СС и, тем самым, герой избавился от того последнего, что связывало его с прошлой жизнью. Максимилиан Ауэ выжил, но имеет ли это такое уж большое значение, когда нет никого, кто знал бы тебя прежнего и нет ни малейшей возможности впустить другого в свое прошлое. Получается, что жизнь героя – это одно сплошное одиночество. И, в отличие от большинства из нас, у него не осталось никаких иллюзий по поводу того, что в один прекрасный момент что-то может измениться.

  19 понравилось

  309