Рецензия на книгу

• 

  Medulla

  14 февраля 2016

  Все они очень идеализировали чукчей, ставили наш народ как бы в стороне от цивилизованного человечества. Делали из чукчи схематично "чистого" человека. Для меня было главным подчеркнуть то, что мы - обыкновенные люди с такими же достоинствами и пороками, как у всех людей на земле, у нас такие же, как у белорусов и русских, переживания, мысли, чувства. Романтического приукрашивания не было даже в первых моих рассказах. Я не прибивал никаких "ходулей", ничего не преувеличивал и не преуменьшал.

  Из интервью Юрия Рытхэу.

  На самом деле, всё, что мы знаем о чукчах, буквально всё почерпнуто из анекдотов: о наивности чукчей, о неприспособленности к жизни, об оторванности чукчей от цивилизации, ну и знаменитое Чукча - не читатель, Чукча - писатель. На самом деле такое отношение и такое понимание другого народа, другой цивилизации, говорит не в нашу пользу, потому как такой подход и есть глупость и зашоренность. Да, есть книги советских русских авторов, например Шундика и Сёмушкина, но, как верно заметил в своем интервью Рытхэу, эти авторы ставили чукотский народ вне цивилизации, слишком идеализировали и не отступали от своих убеждений ни на минуту. Об этом в ''Дорожном лексиконе'' есть небольшой эпизод, когда Сёмушкин приглашает Рытхэу пожить в Переделкино и каждый раз, когда Юрий Сергеевич берет в руки нож и вилку, неприятно морщится, желая видеть в молодом авторе исключительно северного дикаря, который не умеет пользоваться столовыми приборами и есть обязан исключительно сырое мясо, да и вообще он интересен ему не столько как личность, а как некий экспонат советского северного дикаря, которого можно показывать своим коллегам-писателям: вон у меня в гостях какая зверушка!

  Всем своим творчеством Юрий Сергеевич Рытхэу, пытался донести мир Чукотки, мир шаманов, людей, живущих дарами студеного моря и сурового края, рассказывал изнутри, чтобы каждый читатель увидел этот мир, такой другой, такой непохожий на наш мир, иную культуру - всё иное. И что самое удивительное, в последние годы книги Рытхэу издавались в основном не у нас, не в России, а за рубежом. География настолько обширна, что диву даешься - Финляндия, Италия, Франция, Голландия, Испания, Япония, Германия и т.д, да и не каждый современный русскоязычный автор издается такими тиражами и такой географией. Так что ему удалось рассказать миру о своем народе. Вопрос только в том, насколько это интересно современной России, насколько ей интересна культура одного из ее регионов, да и интересно ли то, что случилось с чукчами, потому как численность чукотского населения в сравнении с 1939 годом сократилась вдвое, да и использование чукотского (луораветланского) языка все меньше и меньше. О чем очень горько и грустно говорил сам Рытхэу.

  Эта книга, совершенно изумительно составлена - действительно что-то вроде лексикона, самого необходимого набора слов, составленных в алфавитном порядке, смысл подбора именно этих слов известен только самому Рытхэу, да это неважно, а интересно тут другое - попытка совместить русский язык и чукотский, вернее как одно слово отражается в разных культурах. К каждому слову (действию или явлению) Рытхэу находит аналог луораветланский, если он есть, а если нет, как в случае с абитуриентом или президентом, то рассказывает как это слово или понятие вошло в жизнь самого Рытхэу или в жизнь чукотского народа. Очень остроумно, очень свободно, без всяких предрассудков он пишет о своем народе, показывает всю красоту суровой жизни, одежды, особенности кушаний и лакомств (например, у самого Рытхэу любимым лакомством на всю жизнь остался нерпичий глаз), особенности отношений между стариками и молодежью, женщиной и мужчиной, о том, как русская жизнь входила в быт чукотский. О столкновениях с казаками, о торговле с американцами и родственных связах с Аляской, о том, как в советское время арестовывали и раскулачивали богатых охотников, о равнодушии власти к смертям простых охотников, арестованных за то, что они оказались богаче и умели работать больше, чем нищие и угнетенные бездельники, о том, как простому охотнику за спетую искренне песню о Сталине, решили поставить на вид, а он, неверно поняв это, от стыда и отчаяния повесился. О том, как не зная культуры чукотского народа тангитане, пытались их цивилизовать.
  И удивительно, Рытхэу пишет с любовью о русской культуре, о русской народной песне, о русской литературе, о том, какое мощное впечатление на него произвела Первая Симфония Калинникова, навсегда привив любовь к классической музыке, он с благодарностью пишет о том, что начали строить школы, больницы, но с болью пишет о том, как пытались лишить культуры чукчей, как убивали шаманов (деда Рытхэу - шамана Млеткина - убил глава ревкома, как раз вромане ''Последний шаман'' и рассказана история шамана Млеткина), а кто-то окончил свои дни в лагерях ГУЛага.
  

  
  Шаманизм - явление сложнейшее и до сих пор неразгаданное, несмотря на потуги исследователей так называемых ''примитивных'' культур. Разумеется, что примитивными эти культуры считались с точки зрения европейцев.
  

  Для самого Рытхэу шаманизм явление в котором сконцентрировался весь жизненный опыт предшествующих поколений, попытки высвобождения с помощью Высших Сил внутренней энергии, способной творить чудеса и исцелять. Сложное культурное явление, корнями уходящее в глубокую древность. Это и есть искоренение национальной культуры, взамен которой дали картонные лозунги, а еще раньше заставляли креститься в православную веру (чукчи с радостью крестились, потому как за это выдавали чистые белые рубахи, на которые было очень легко ловить вшей, а потом продолжали жить так, как привыкли веками).
  Вот об этой разнице культур, о том, насколько разное значение придают одному и тому же слову/явлению такие разные культуры, и рассказывает ''Дорожный лексикон'', а еще о случаях забавных и смешных, как история с арбузом или история с чудесным женским голосом, или история о том, как Рытхэу подарил своей будущей жене Гале картофельные цветы, о том, как историки Тувы нанимали актеров, чтобы те перед цивилизованными зарубежными гостями-исследователями изображали шаманские пляски. О многом. О смешном, о грустном. Но всегда о Чукотке. О своей родной и любимой Чукотке, о которой он так много писал, историю и культуру которой он нес в читательские сердца по всему миру.

  P.S. Хочу предупредить, что электронная версия книги сокращена и не содержит очень важные главы, например, главу ''Милиция'', в которой рассказывается, как в советское время милиция арестовывала тех чукчей, которых можно было отнести к ''кулакам''.

  95 понравилось

  6

  1,7K