Рецензия на книгу

• 

  pevisheva10 февраля 2016 г.

  Роман «Зонт святого Петра» — мое первое знакомство с венгерской литературой, и знакомство счастливое. Кальман Миксат рассказывает нам то ли сказку, то ли быль — разобраться сложно. С одной стороны, ничего прямо волшебного тут нет: ни фей, ни чертей, ни колдовства, ни Бабы-яги, в конце концов. Все события очень похожи на реальность, только вот в реальности такого не бывает, и, если воспринимать сюжет с рациональных позиций, то в нем обнаружится много несостыковок. Правда, делать это никому в голову не придет совершенно точно, и поэтому будем считать роман Миксата прекрасной и очаровательной сказкой.

  В книге, с одной стороны, есть сюжет. Как и в любой сказке, главный герой должен что-то искать: молодильные яблоки, невесту или аленький цветочек. У Миксата сюжет построен на том, что герой отправляется на поиски не столь приятной штуки, как обычно, — старого зонта своего отца. Дело осложняется тем, что зонт был то ли потерян, то ли перепродан, и здесь стоит задача не просто покопаться на чердаке — тут необходимо целое путешествие. И найдет он, конечно, совсем не то, что искал, но так как сказка добрая, то все будут счастливы.

  С другой стороны, самое прекрасное, что тут есть, к сюжету никакого отношения не имеет. Это способ повествования, который можно почувствовать даже сквозь перевод. Рассказчик любит подмечать и выдумывать разнообразные детали, не имеющие прямого отношения к делу, но ценные сами по себе. Это, например, прекрасная лужа в городишке под названием Бабасек, сестра миргородской лужи Гоголя, к которой все относились «с почтением, ибо в ней плавали городские гуси, по краям ее валялись поросята и, наконец, при пожарах из нее черпали воду пожарные». Это примечания невзначай вроде: «Создатель мудр, милосерд и всемогущ во веки веков, однако господин галапский староста тоже шишка немалая». Это прекрасная история противостояния нескольких городков за право считаться самым-самым. Например, в тех местах считается, что в каждом приличном городе должен жить еврей, и жители Бабасека не только привезли к себе старушку Розалию, но и выделили участки под синагогу и еврейское кладбище (неважно, что еврейка в городе только одна): «Зато какое удовольствие, когда можно этак совсем небрежно вставить в разговор с чужаками: „Так ведь от бабасекского еврейского кладбища до места того рукой подать“, или: „Совсем с синагогой рядом“, — или еще что-нибудь в этом роде».

  В целом, роман совершенно очаровательный, несколько напоминающий ранние повести Гоголя, только без чертей и колдунов. Мир, который создает венгерский писатель, добрый и обаятельный, туда очень приятно перенестись, забыв обо всем на свете.

  9

  44