Рецензия на книгу

• 

  Sest

  25 мая 2026

  Фокус на лучшее, фокус на лучшее ...

  У нас дома, когда я был маленький, было собрание сочинений Ромена Роллана, такой черный девятитомник с белыми буквами на обложке. Как-то я искал что бы еще почитать и открыл полистать собрание. Обнаружил, что первые несколько томов занимает одно произведение, и быстро закрыл. Такая крупнокалиберная проза меня пугала. Вернуться к французскому Нобелевскому лауреату (с формулировкой «За высокий идеализм литературных произведений, за сочувствие и любовь к истине») мне захотелось недавно, но объемы его главного труда «Жан-Кристоф» меня по-прежнему раздражают. Поэтому я остановился на более скромном по размеру «Кола Брюньон».

  Меня всегда интересовали западные писатели, жившие в эпоху большого русского перелома, и поддержавшие революцию. Роллан из таких. Он много писал о СССР, кидал лучи поддержки, даже приезжал на нашу Родину и встречался с товарищем Сталиным. Дружил с Горьким, они много переписывались. А ранее дружил с Толстым, считал его большим мировым гением и написал большую про него статью, когда Толстой умер. Уже в эпоху большого русского террора он писал недоуменные письма властьимущим в СССР, но ответа не получал. А что им было отвечать?

  Помимо огромного «Жан-Кристофа» и чудного «Кола Брюньона», Роллан написал еще один большой роман, «Очарованная душа», множество пьес, еще больше автобиографий, эссе, статей. Человек был очень разносторонний, глубокой эрудиции, широких академических знаний. Прекрасно играл на рояле и вообще разбирался в музыке. Как к автору романов отношение к нему неоднозначное, многие отмечают тяжеловесность, избыточную занудность и вселенскую скуку. «Кола Брюньон» в этом плане, безусловно, стоит особняком.

  Этот роман был написан в 1914 году, но, несмотря на высокую популярность Роллана, опубликован он был лишь через пять лет, в 1919 году. На дворе шла первая мировая война, а яркая антивоенная позиция Роллана, безусловно, не смогла не сказаться на желании его печатать. К тому же роман был не к месту, невовремя и не в настроение. Так что печать была отложена аж на пять лет. После публикации в 1919 году книга очень зашла, особенно во Франции. Роман стал безумно популярен, у этого факта, безусловно, есть определенное объяснение.

  Сюжет. На дворе 1616 год. Мы наблюдаем один год жизни ремесленника из Бургундии Колы Брюньона. Произведение написано как личный дневник.

  Книга эта меня поразила. Это совершенно не значит, что Роллан смой любимый теперь автор и я бросился читать все что он написал. Такой роман можно написать лишь один.

  Перед нами гимн оптимизму. Столько несчастий, столько свалилось на голову Колы за один год, даже вообразить себе трудно. А тут «фокус на лучшее», понимаете? Нет ничего у Колы. Есть только большая, бесконечная любовь. Любовь к людям, любовь к труду, любовь к своей родной земле. Он теряет все, и он счастлив. Но нельзя сказать, что это гимн народу Бургундии. Кола Брюньон – от такой один. Безусловно, вдохновение для этого романа Роллан брал, когда приехал на свою малую родину, жил там, работал с народными сказаниями, собирал местные байки и анекдоты. Но история это не о народе в целом, а всего лишь о самом лучшем, что есть в людях. Я безумно завидую Коле Брюньону. Я бы хотел быть таким же. Но, увы, это невозможно. Такой любви у меня нет. И вряд ли она может появиться.

  Вторая составляющая этого романа, важнейшая, это стиль. Книга переполнена народными словечками, прибаутками, она даже написана немного в рифму. Меня не оставляла одна странная мысль, когда я читал, насколько стиль этого романа похож на речь, на жизнь Тома Бомбадила, помните такого героя у Толкиена? (если книгу читали, конечно, в фильме нет его). Сможет быть Толкиен вдохновлялся Колой, я не знаю.

  Для того, кто читает на русском языке, есть еще одна важнейшая штука. Это перевод Михаила Леонидовича Лозинского. Безусловный гений. Это настолько все гармонично, настолько прекрасно, что, читая роман, не можешь отделаться от смысли, что лучше это сделать невозможно. У этой книги такая мощнейшая аура, такая привлекающая к себе сила … Восторг.

  Интересно, что есть еще один перевод, более ранний. И это работа Владимира Набокова, 1922 год. Обязательно его полистаю, просто интересно сравнить. Владимир Владимирович настолько увлекся, что перевел даже название, книга называлась Николка Персик. Пока это только факт, сравнивать я не могу.

  Резюмирую. Книга – восторг. Возможно, ее бешеная популярность в момент публикации связана с тем, что это именно то, что было нужно людям в послевоенное время. Немножечко счастья, любви и оптимизма. Не читали еще? Почитайте, это прекрасно.

  13 понравилось

  0

  44