Обухом по голове

Эта рецензия может выглядеть заумной на фоне соседних, которые генерили в ИИ (я проверял их Яндекс-тестом - ну, нельзя так, стыдно). Впрочем, их наличие забавно подкрепляет смыслы в этом странном и необычном романе.

Знаете, что сделал Холлоуэй? Он взял шекспировскую мысль – «весь мир – театр» – и довел до состояния, в котором театр исчезает, потому что жизнь у него превратилась в прямой эфир. Этот роман не о герое, не о власти и может быть даже не о любви – этот роман о том, что реальность стала обрывочным видеорядом! Чередой картинок комикса!

Первый обух по голове – внезапное окончание истории в середине романа. Но автор не дает опомниться, и ссыпает на читателя новые и новые главы-грани, как новые и новые удары с разных сторон. И казавшийся заурядным нуар превращается во что-то потустороннее – границы сна и яви стираются, герои переходят из текста в глянец, в видеоряд, а потом и в саму реальность. Ведь нам демонстрируют даже титры (!), в которых все-все герои предстают реальными людьми. Автор трогательно благодарит каждого из них! А на последних страницах, когда уже все сказано и даже повторено, накрывает ощущение, что перед нами не то роман, не то специздание блокбастера, не то твинпиксовое полотно. И ты не можешь все это просто собрать, осмыслить и объяснить. Первая реакция – объявить автора дураком, а текст – бредом.

Основная проблема нас – сегодняшних читателей – в том, что мы привыкли потреблять фрагменты. Истории нам преподносят 40-минутными отрезками (10-20 штук в одном сезоне). А оптимальный формат сейчас – разрозненные шортсы в персональной ленте. Мы привыкли упрощать сложное – дробить его. Так происходит обесценивание. Об этом говорит главный антагонист в романе: «Я терпеть не могу упрощателей – они сознательно опускают сложное на свой уровень». Холлоуэй словно ставит перед нами зеркало – огромное, трескающееся – в нем отражается не пустота, а бесконечные сияющие экраны наших мониторов и смартфонов, которые ослепляют наши лица. Именно таких людей видит в своих кошмарах один из героев.

Получается, что привычный литературный язык умер. И автор показывает нам, как выглядит его история на современном языке. Роман отталкивает не жестокостью, а как раз новым языком – языком трансляций, стримов и шортсов. Именно поэтому он рассыпается осколками андерсеновского зеркала. Именно поэтому читателю сложно, неуютно, неприятно и непонятно. Соединять пазл куда сложнее, чем бездумно листать шортсы или без усилий читать стандартные тексты, ведь развлечение должно быть знакомым, безопасным и ненапряжным, ведь правда?

«СЕЙЧАС ТЫ РАЗВЛЕЧЕШЬ НАС!» – это не просто крик обреченного героя в финале, это суть нашей цивилизации: ты можешь быть кем угодно, но если ты не интересен – тебя не существует. И тебя не существует сразу после того, как ты развлек нас. Кстати, иронично, что автор своим псевдонимом демонстрирует, что его тоже не существует! Мы в прямом эфире. Мы должны или развлекать, или потреблять развлечения. Даже чудовищная трагедия в итоге превращается в кликабельный стрим, который смотрит семейная пара между заказом доставки еды и выбором вина на ужин.

Это наша действительность. Холлоуэй превратил ее в роман и сразу в экранизацию: он написан фактически как кино – скупым сценарным, ремарочным языком с упором на простые глагольные короткие предложения и фразы. Никаких привычных литературных растеканий! Пара штрихов на антураж и описание кадра или мизансцены. Диалог. Стоп! Снято! «Комикс» выглядит почти как раскадровка развлекательного фильма, но при этом все еще остается литературой. Литературой, которая прямо на наших глазах осознает свое поражение.

Конечно, автор попытался среди всех этих фрагментов (картинок комикса) найти ответ, что же нам теперь делать, как с этим жить и нужно ли бороться? Быть нам или не быть? Гамлетовские мотивы здесь настолько очевидны, что отказываешься их замечать, как того самого слона. Когда я первый раз дочитал до фразы «написанное должно сбыться», меня накрыло беспокойство узнавания. Только добравшись до конца, я понял, что это цитата не из Святого Писания, а буквальная отсылка к стихотворению «Гефсиманский сад» (финальное стихотворение в живаговском цикле, который начинается с «Гамлета»), и что есть и другие отсылки к этому циклу. Перед нами гипертекст! Там плеяда перекличек с кино, живописью, скульптурой, классической и современной музыкой. Как очевидные – «Сердце Ангела» или «Малхолланд Драйв», так и внезапные, но при этом не менее «вкусные»: один из эпизодов выстроен как парафраз песни «Back in Black», другой – просто шик – как парафраз «Hotel California». И ты такой: «Господи, вот это да! Разве так можно было?!»

Стоит приложить небольшое усилие, чтобы подтянуть гиперссылки, как кусочки пазла начинают складываться, а текст приобретать неожиданный объем. И появляются догадки, к чему здесь кажущаяся инородной евангельская тема об искушении Христа в пустыне… Становится ясно, почему дерево окрашивается не просто в красный, а именно в имбирно-красный… При чем здесь «Блаженны спящие»… Кто такой на самом деле Фил Звездочет… Кто такой Файерс… Кто такая Мона… Почему главный герой почти ничего не предпринимает весь сюжет, безвольно двигаясь за событиями… И почему его зовут Уэйд… И о чем на самом деле его разговор с антагонистом… И чем все заканчивается. Господи, да там ведь несколько концовок!

Да, «Комикс» – очередной пересказ истории, которая изложена уже много тысяч раз. Но этот пересказ, вопреки моему предположению в начале, интересен все-таки не только современным фрагментарным языком, но и оставленной читателю надеждой на то, что любовь спасет! Спастет даже «когда по логике, расчетам и всем законам ты должен лететь в пропасть». Спасибо.

P.S.: Игорь Тарадайки – выдающийся чтец. Уверен, что лучше него никто бы не смог прочитать и сыграть этот роман. Слушать его – наслаждение. Спасибо.

2 понравилось

Отзывы о книге Комикс

Комикс

Обухом по голове

Комментарии 0