Рецензия на книгу

• 

  febs

  10 мая 2026

  Эпиграф для «Долгой прогулки»:

  
  Но хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва?
  Иак.2,20

  По необъяснимой причине я только к концу книги сообразила, что это тот самый Милн, создатель Винни-Пуха. Другой вопрос, что создалось впечатление, что лучше б уж я вспомнила что угодно другое. Но, видно, не судьба.

  
  Писатель пишет так, как пишет, потому что он таков, каков есть. А стал он таким, потому что живет так, как живет.

  И именно из-за того, что Милн у русскоязычной аудитории не особенно на слуху, да и не все произведения переведены (насколько я поняла), читать было странно. Автор пишет интересно, забавно, ситуации и комментарии привлекают внимание, но это было чтении биографии какого-то совершенно не знакомого писателя. Обычно хоть что-то известно и понятно, а тут детство какого-то пацана со старшими братьями и родителями. Мило, но зачем мне эта информация? Полагаю, здесь как раз влияет не слишком большая популярность Милна как автора хоть чего-нибудь помимо Пуха. А ведь он вообще-то и до этого был известным драматургом. Представляю, как его это бесило, да и его сына в конце концов.

  Пожалуй, эту книгу можно всё же читать как своеобразный роман взросления, поскольку это оно и есть. Основная часть посвящена детству и юношеству Алана, практически всегда рядом был его старший (средний из трех) брат Кен. И это чертовски мило! Даже если что-то могло выглядеть как соперничество со стороны, это на самом деле им не было. Постоянно вместе, постоянно что-то затевали, отправлялись в походы, катались на велосипедах, объедались сладостями, занялись скалолазанием…Было бы даже здорово увидеть всё то же самое глазами Кена. Книга наполнена не только шутками, но и как раз вот этой огромной любовью, теплом и принятием. Что, должна сказать, в целом достаточно большая редкость в литературе [разумеется, исключительно по моему скромному мнению].

  
  Папа разрешил мне уделять учебе столько времени, сколько я сам сочту нужным. Он имел в виду летние каникулы, но вышло так, что его слова определили мою дальнейшую жизнь.

  Про начало своей литературной карьеры Милн рассказывает вполне подробно, с шутками и прибаутками. Про военные годы — очень кратко, поскольку книга не о том и не для того. Впрочем, войну он осуждал, и, говорят, вернулся с ПТСР. Полагаю, это дополнительная причина, почему он намеренно не стал углубляться в это; не хотел снова погружаться в ужас и боль, не хотел погружать в них читателя, который и без этого найдет источники, в конце концов, хотел сосредоточиться на мире за пределами этого.

  Собственно, кто в этом оспорит его право как автора? Он рассказал то, что считал нужным, чтобы показать, почему стал таким, как стал. Не исключаю, что будь ему известны нынешние масштабы популярности Винни-Пуха (и интерпретаций), он вообще бы ничего не написал. Или открестился как мог.

  Несмотря ни на что, книга получилась теплой. Немного странной, возможно, не очень понятной для почти не знакомых с работами Милна, не особенно запоминающейся и яркой для кого-то. Но я будто посидела на летней веранде с кружкой теплого молока с мёдом.

  
  По моему, главная проблема современного мира (а может, главное достижение) – сегодня всё «как легче». Давайте я приведу несколько примеров, поясняющих мою теорию, а если вы скажете, что я их специально подбираю в свою пользу, я отвечу: да, естественно.

  11 понравилось

  1

  66