Рецензия на книгу

• 

  shulzh

  4 мая 2026

  Кто они, хранители книг?

  Кто они, хранители книг?

  Рецензия на роман Джеральдин Брукс Люди Книги

  Прочитал весьма атмосферный роман Люди книги американской писательницы австралийского происхождения Джеральдин Брукс Люди книги. Книга написана в жанре исторического (или псевдоисторического?) романа с детективными элементами. Роман о повествует, о приключениях главной героини за более чем 700 лет. Она - знаменитая и уникальная Сараевская Аггада, рукописная книга карманного формата созданная где-то примерно в Европе в XIV веке, предположительно в Испании, в ХХ веке во время второй мировой войны была спрятана в Сараево, поэтому и получила современное название Сараевской Аггады. Аггады это особый вид сначала рукописных, а затем и печатных иудейских священных книг, обычно там приводятся тексты иудейских молитв и фрагменты Торы или Ветхого Завета, подробнее про Аггады можно почитать в википедии. Уникальность Сараевской Аггады заключается в том, что это первая иллюстрированная Аггада, и это одна из загадок романа, ибо евреи в это время никогда не иллюстрировали своих священных книг, это было запрещено в иудаизме.

  Сюжет романа у нас повествует о том, что вторая главная героиня романа доктор Ханна Хиг неожиданно для себя получает предложение от своего друга отреставрировать Сараевскую Аггаду, в очередной раз потерянную во время сербских бомбежек в Сараево, и опять чудесным образом найденную работниками музея. Ханна реставрирует или, как она выражается, консервирует книгу. А на основании найденных в книге любопытных артефактов (крыло бабочки, пятна вина и крови, волосок, оказавшийся кошачьим, морская соль) проводит своё собственное научное расследование. Расследование приводит её к весьма парадоксальным выводам и это главная неожиданность детективного сюжета. Повествование распадается на две сюжетных линии. Первая - это деятельность Ханны, и вторая - это цепь исторических новелл о приключениях или злоключениях нашей рукописи, уводящих нас в дальше и дальше вглубь веков. К сожалению, и об этом автор сама признается в послесловии к роману, почти всё описанное есть художественный вымысел автора, однако я думаю, что нечто подобное вполне могло происходить и происходит с другими культурными реликвиями.

  
  «Эскорт из ООН ожидает вас у самолета.
  Ах, вот оно что! Я успела заметить, что эта организация любит награждать каждого звучным титулом.
  — Эскорт? — тупо повторила я. — У самолета?
  Мне говорили, что меня встретят, но я думала, что это будет такси, и меня будет ждать шофер с табличкой с нацарапанным на ней моим именем, причем непременно с ошибкой. Стюардесса одарила меня широкой немецкой улыбкой, перегнулась и подняла на иллюминаторе шторку. Я выглянула и увидела, что возле хвоста самолета стоят три огромных бронированных автомобиля с тонированными стеклами, в таких возят американских президентов. То, что, казалось бы, должно было меня вдохновить, напротив, сделало камень у меня на сердце еще тяжелее. За автомобилями, в высокой траве, щиты на разных языках предупреждали о минах. Я видела ржавеющий остов огромного транспортного самолета. Видно, промахнулся мимо взлетной полосы и напоролся на неприятность. Обернулась к сияющей фрейлейн.
  — А разве распоряжение о прекращении огня не соблюдается? — спросила я.
  — Соблюдается, — радостно ответила девушка. — По большей части. Может, помочь с ручной кладью?»

  В романе очень много жутковатых и неприглядных подробностей, связанных с антисемитизмом, расизмом, национализмом и религиозным фанатизмом. Книга и её хранители скитаются по всей Европе в поисках недолгого убежища, и часто жертвуют своей жизни ради сохранности книг. И это самая главная мысль романа, что мученики и фанатики часто погибали ради сохранения книг для нас, и мы обязаны об этом помнить…

  
  «Солнце село, темнота скрыла ее от любопытных глаз. Руфь Бен Шушан вошла в море, прижав к груди ребёнка, и остановилась, когда вода дошла до пояса. Развернула младенца и набросила пелёнку себе на голову. Карие глаза моргали, глядя на неё, маленькие кулачки молотили воздух.
  — Прости, маленький, — сказала она тихо и опустила его под тёмную поверхность.
  Вода сомкнулась вокруг него. Рути разжала пальцы, державшие его за руку, и отпустила.
  Смотрела на сопротивляющееся тельце. Лицо девушки сохраняло решительное выражение, несмотря на то, что она всхлипывала. Вокруг хлопала вода. Отступавшее море готово было унести младенца. Рути крепко взяла ребёнка обеими руками. Вынула его из моря. Вода скатилась с голой блестящей кожи ярким дождем. Рути подняла ребёнка к звездам. Рёв в её голове звучал громче прибоя. Рути, глядя на младенца крикнула: «Шма Исраэль, Адонай Элохейну, Адонай эхад!» [33]
  Сняла с головы пеленку и завернула ребёнка. По всему Арагону в ту ночь евреев под страхом ссылки заставляли совершать обряд крещения. Рути же, наоборот, обратила ребёнка в еврея. Поскольку его мать не еврейка, ритуал погружения был необходим. И сейчас он был совершён. Рути считала дни. Осталось недолго. К восьмому дню она должна найти кого-то, кто сделал бы мальчику обрезание. Если все пройдёт хорошо, произойдёт это в новой стране. И в этот день она даст ребёнку имя.
  Она пошла назад, к берегу, прижимая малыша к груди. Вспомнила о книге, завёрнутой и спрятанной в заплечной сумке. Крепче подтянула ремни, чтобы уберечь ее от вздымавшихся волн. Но несколько капель солёной воды пробрались сквозь обёртку. Когда вода высохла, на странице осталось пятно — кристаллы, обнаруженные через пятьсот лет.
  Утром Рути займётся поиском лодки. Расплатится за проезд — за себя и ребёнка — серебряным медальоном, который вынет из кожаного переплёта, и там, где найдут пристанище (если найдут), вручит себя Божьей воле.
  Но сегодня она пойдёт к могиле отца. Она произнесёт каддиш и покажет ему его еврейского внука, который понесёт его имя через море в то будущее, которое дарует им Бог.»

  Однако у меня книга вызвала несколько весьма интересных вопросов к её содержанию. Почему, например, на протяжении всех веков хранители книги, то бишь евреи находят пристанище и спасение для себя и Аггады только исключительно у мусульман, и неважно кто их преследовал: католическая инквизиция ли, хорватские усташи и нацисты ли, сербы ли - спасали их всегда только мусульмане и люди с востока. Католических священнослужителей и инквизиторов автор вообще представляет в образе алчных нелюдей, не имевших в принципе ничего святого и человеческого.

  Пришлось лезть в интернет.

  Да, действительно по крайней до ХХ века и создания государства Израиль на исламской территории антисемитизм на Востоке был гораздо меньше, чем в «просвещённой Европе», евреи как неверные были, конечно, понижены в гражданских правах, однако в основном не подвергались массовым гонениям и истреблению.

  В итоге, большое спасибо автору романа, во-первых, за развлечение и погружение атмосферное в тьму веков, во-вторых, я провоцирование у меня интереса к мировой истории.

  04.05.26

  5 понравилось

  0

  40