Рецензия на книгу

• 

  bezkonechno

  27 января 2016

  Тема утраченных иллюзий не нова в литературе, и она же — отличный старт для дебютного романа. Мопассан написал банальную, узнаваемую историю, которая таковой не кажется, когда ты ее проживаешь. Но он написал жизнь, а потому роман бесспорно стоит своего внимания, так что это была очень приятная встреча с писателем, чьи книги я не читала уже несколько лет. Очевидно, Ги де Мопасан не претендовал на помпезность, а жаждал показать обыкновенную жизнь, без прикрас, чем, собственно, и ярки многие произведения автора.

  По правде говоря, я думала, что у этой книги совершенно другой конфликт — отца с дочерью. Жанна — достойная дочь своих успешных родителей баронетов, которая стала таковой благодаря тому, что огромный отрезок жизни прожила в монастыре, куда ее отдали на достойное воспитание. Я сразу поймала эту ниточку и думала, что конфликт будет завязан на отчуждении. Не совсем. Монастырь — всего лишь одно из последствий. Хорошо порассуждать под эту книгу: лёгкую, но в своей сути предвещающую драму, пропасть. Читая, чувствуешь, что предстоит нелегко, потому что написано очень по-настоящему. Несколько вечеров пролетели в компании перипетий одной семьи, в полете в развергавшуюся на глазах пропасть. Причем это полет с закрытыми глазами, понимаешь: ничем не поможешь. Вместе с тем книга очень ясна. Для меня все причинно-следственные связи как на ладони.

  Дальше...

  
  «Она знала одно, что будет любить его всем сердцем, а он — обожать ее всеми силами души В такие вечера, как этот, они пойдут гулять под светящимся пеплом звезд. Они пойдут рука об руку, прижавшись один к другому, ясно слыша биение сердца друга, ощущая теплоту плеч, и любовь их будет сливаться с тихой негой теплой летней ночи, и между ними будет такая близость, что они легко, одной лишь силой чувства, проникнут в сокровеннейшие мысли друг друга.»

  Конечно же, как и любая молодая девушка, Жанна была готова к жизни, ей хотелось прильнуть к таким обыкновенным радостям, узнать их, проникнуться этим миром, из которого ее забрали в целомудренные стены монастыря. И вот теперь настал момент свидания! Столько всего им предстояло узнать друг о друге, а самое главное — Жанне предстояло найти его! Полная мечтаний и уютных романтических картинок, Жанна вместе с родителями, бароном Ле Пертюи де Во и баронесой Адалиной, переезжают в новое семейное поместье Тополя, где дочери предстояло строить свой уютный мечтательный мирок.
  

  
  «Начало ее жизни! Утро ее надежд! Она протянула руки к просветлевшим далям, словно порываясь обнять самое солнце; ей хотелось сказать, крикнуть чтото такое же чудесное, как это рождение дня, но она словно оцепенела, онемела в бессильном восторге. Тогда, почувствовав, что глаза ее увлажняются, она уронила голову на руки и заплакала сладостными слезами.»
  

  Как обычно и происходит в подобных историях, жених — самый настоящий щегольной красавец — покоривший сначала не столько саму Жанну, столько ее родителей, находится почти сразу. Недолго ожидая, счастливые родители устраивают свадьбу. Жульен и Жанна кажутся отличной парой, как тут не порадоваться за любимую дочь? Значит все делалось правильно. Все было не зря. Очень многие мечтают выдать замуж столь благочестивую девушку за такого милого молодого человека. Бракосочетание — всеобщая сбывшеяся мечта. При этом Жанна — настоящий ангел во плоти, для нее любовь — чувство и поддержка. Монастырское воспитание девушки должно было филигранно завершиться на фоне природной естественности и наблюдений за парочками животных. Так уж было в те времена, что в девушке воспитывали полную покорность мужу в делах постельных, стыдливо и завуалированно расказывая о сути подлинной любви. Мужчина воспитывался куда более просветленным и часто до свадьбы был уже довольно опытен. В свете подобных “приличных” взглядов и закрытого воспитания Жанны, совсем не странным было ее разочарование в любви. Увы, подобная наивность воспитывалась и подначивалась, поэтому то, что для Жульена было само собой разумеещимся, для Жанны — стало разочарованием.
  

  
  «Три месяца назад она не знала о его существовании, а теперь стала его женой. Почему? Зачем было так стремительно бросаться в замужество, точно в пропасть, разверстую под ногами?»

  Согласитесь, не самое лучшее начало, а особенно для девушки, которая мечтала и знала до этого только некий образ духовной и эмоциональной близости. Жанна не получала от Жульена ни той, ни другой. Он вмиг сделался стандартным мужем — хозяином с неизвестно откуда появившимися буржуазными амбициями. Так живут большинство женатых людей — и ничего. Но для Жанны этого было ничтожно мало. Она поняла, что попала в капкан, где ей никто не поможет. Окружение беспомощно.

  
  «Неожиданно для себя самой она легко примирилась с этими переменами. Он просто стал для нее чужим человеком, чье сердце и душа непонятны ей.»

  Каково осознавать, что живешь не с тем человеком, что тот, о ком мечтала, тот, с кем были и сладостные, наполняющие жизнью, моменты стал совершенно другим; что у тебя никогда не будет той уютной семейной жизни, о которой мечталось; что ты не получишь той поддержки и дружбы, которая всегда была лучшим воплощением ожиданий; что все твои мечты — иллюзия? Все рассыпалось, и более того, рассыпалось даже волшебство родительской поддержки, которая вдруг оказалась просто смирением. И смирение — лучший и единственный совет, который получила Жанна, столкнувшись с планомерным предательством мужа. Ее идеальные родители, ее папа и мама, прожившие друг с другом душа в душу, говорили о смирении. Даже священнослужитель дал тихое благословение на, так сказать, новое венчание, основой которого было то, что ее муж всего-навсего такой, как все другие.
  

  
  При этом он прикрыл обе их руки своею, как бы соединяя их навеки, и, отбросив официальный нравоучительный тон, заметил с довольным видом:
  — Ну, дело сделано; поверьте мне, так будет лучше.
  

  “Лучше” заключалось в том, чтобы молчать и не перечить, зная больше, нежели то требуется для сохранения видимости семьи, в том, чтобы не следовать собственному сердцу и в том, чтобы в итоге вырастить в себе безэмоциональную и безвольную реакцию на все. “Лучше“— это принять крах своих мечтаний и всей жизни, понять, что все это время мечтала о невозможном (хотя и ничего такого нет в мечтах о теплом уютном семейном гнездышке). Беда в том, что в окружении Жанны все призывали к терпеть, родители сводили поступки Жульена к насмешкам, к иронии. Это замечательно, да только врядли поможет Жанне. Толку с того, что твой плохой муж стал посмещищем в глазах родных, если ты все равно находишься с ним рядом? В моем понимании родители должны понимать, что приходит такое время, когда единственно верно сказать: ”Бросай все, едем с нами”, но… Тот самый случай, когда можно сказать, что теперешнее поколение действительно прогрессировало, а не наоборот.

  Судьба благоволила Жанне, подарив сына Поле. Как многие женщины в моменты смирения, Жанна обрела в сыне новый центр мира, отдавая ему всю себя, без остатка, дарила ему все сокровища своего маленького мира, раз уж они вдвоем не нужны мужу и папе, который все больше становился человеком, живущим собственной жизнью. Женщине в разных ситуациях бывает просто необходимо обрести равновесие, чтобы не сойти с ума, очень часто им становится ребенок. Очень важно здесь быть мудрой матерью — не перегибать, уравновесить свое счастье с теми необходимыми знаниями и разлуками, которые так или иначе нужно подарить сыну для того, чтобы он стал человеком и опорой.

  
  Но какое воспитание воспитание может дать человек, который самые важные годы своей жизни — полные сомнений, комплексов, жажды близости и советов — провел с чужими людьми в четырех стенах монастыря? Жанна просто не знала как и не умела воспитывать — умела спасать, умела с лихвой воздавать все, что не получила в этом же возрасте сама, умела прощать, оправдывать и верить, но это еще не воспитание. Наивность женщины в вопросах семейной жизни и невозможность воспитать Поле — все это не глупость, а совершенно оправдано, потому что заложено в детстве родителями, которые так же сбежали от отвественности, запроторив дочку в монастырь. Конечно, в ожидании получения “готового продукта” они подготовили все для будущей счастливой и беззаботной жизни. Однако самых главных качеств в приданное не заложили. Если уж берешь на себя отвественность закрыть дочь в четырех стенах, то будь готовым к тому, что она вернется и совершенно точно будет несведущей и беспомощной во многих вещах. Именно родители должны заполнить пробел шести прожитых в одиночку лет, научить жизненным ценностям, которые не даст ни одно шикарное классическое образование. Лично мне кажется, что и родители не могли дать Жанне этого всего, потому как сами пропустили период, когда нужно было прививать личностные качества, помогающие достойному будущему. Но они-то пропустили, испугавшись, а в итоге молодая девушка потерялась в бушующем мире и, уже будучи женой и матерью, так и осталась на пороге выхода из монастыря. К появлению детей, возможно, никогда не бываешь готовым на сто процентов, но это не повод идти на поводу у своей слабости. Каждый день с ребенком — это в какой-то мере преодоление и родительских страхов, ведь для них путь воспитания нов. Но тут никогда не должно стоять выбора — берешь отвественность или боишься ее, потому что отрицательный выбор родителей слишком часто и слишком жестоко влияет на отсуствие выбора у ребенка. А потом все идет по кругу, разрушая отнюдь не одну семью.

  Уж тогда разбитые иллюзии не склеит даже объявившийся самый бескорыстный и добрый человек рядом, который не имел ничего, а обрел все. Ничтожный мир недоданного внимания, невоспитанной культуры отношений, недолюбленности… Ничтожный низкий мир, который значил все и не значит ничего. В дребезги. Когда же мы перестанем давать поводы для слез?..
  

  
  «Иллюзии свои оплакиваешь порой так же горько, как покойников.»

  25 понравилось

  0

  316