Рецензия на книгу

• 

  rosset21

  25 апреля 2026

  Египет глазами первооткрывателей

  Как легко нанести рану, но как трудно ее залечить!

  Каждый, кто интересуется Древним Египтом и художественной литературой о нем, должен знать о творчестве Георга Эберса, это классика и хрестоматия исторического античного жанра, начало его начал во всех смыслах.

  Эберс не просто первый писатель, популяризирующий Древний Египет, но и непосредственно сам ученый-египтолог, ученик двух именитых археологов, стоявших у истоков этой науки, — Жана-Франсуа Шампольона (первый дешифровал иероглифы и дал начало египтологии) и Карла Лепсиуса (транслитерировал иероглифы, т.е. перевел их в латиницу, обнаружил «Канопский декрет» и еще множество других заслуг).

  Занимаясь исследовательской деятельностью, Эберс настолько ей вдохновился (на его годы жизни приходится слишком много открытий, все равно что подарить ребенку фабрику сладостей — не знаешь, за что хвататься в первую очередь!), что случилась потребность выхода интеллектуальной энергии в творчество. Конечно, после походов Наполеона в Африку в обществе случился всплеск египтомании, это стало кричаще модно (в каждом уважающем себя дворце появился египетский зал, а каждый скучающий аристократ спонсировал раскопки или занимался ими сам), все же большинство не имели об этом никакого представления. Эберс взялся за восполнение культурных пробелов, выбрав наиболее доступную для масс форму — художественная литература с элементами документальной исторической справки.

  Этот факт сразу же задает уровень доверия к автору, который не смотрит на сюжет через розовые очки писателя-выдумщика, а в первую очередь опирается на научную базу, только потом обращаясь к художествам. Стоит учитывать, что за последующие полтора века сделано еще больше открытий, на некоторые моменты наука поменяла свое мнение, из-за чего часть выводов Геогра Эберса потеряла свою актуальность. Но это не умаляет писательские заслуги, лишь пробуждает интерес обратиться за уточнением к поисковику и википедии. Так, например, я с удивлением узнала, что поэт Пентаур — реально существовавший человек, а его эпическая поэма о битве при Кадеше, приводимая в тексте, — цитата того самого придворного писца Пентаура и часть оформления множества архитектурных памятников Древнего Царства. Представили, насколько приятно будет читателю прочитать роман, приехать в Египет и сказать «а я знаю, кто это сделал»?!

  В предисловии очень точно проводится параллель между творчеством Эберса и шотландским писателем (и тоже историком) Вальтером Скоттом. Они оба ответили на запрос общества. Первым был Скотт, положивший начало историческому роману как жанру, при этом придав ему форму приключенческого повествования и описав европейское средневековье. Эберс перенял эстафету, и «Уарда» лучшее этому подтверждение: взгляд в прошлое — на античный Восток (еще не занятая ниша в литературе).

  Чем поход Рамсеса II в Сирию не равен крестовым походам Ричарда Львиное Сердце? Даже место на карте географически едино и подкрепляет старую христианскую догму о желании завоевать Священную землю или же идею о Священной войне!

  Самому Рамсесу Эберса свойственны качества типичного христианского короля: добродетель, прощение, тяга к справедливости, царственная отеческая мягкость при строгости к врагам. Происходит культурно-психологический перенос и отождествление древних египтян со средневековыми европейцами, что создает погрешность в восприятии, ведь не учитывается египетская самобытность.

  
  А что такое честь? Все рождаются без нее и, в большинстве своем, даже не подозревая о ней, сходят в могилу достойными людьми. Лишь немногие – богатые да праздные – опутывают ею свои души.

  Впрочем, один важный момент истории древнего государства передан очень наглядно и четко — противостояние светской власти (в лице правящей династии) и религиозной (культа жрецов).

  Стоит отметить и еще одну характерную черту «Уарды», относящую ее к произведениям эпохи романтизма и отсылающую к средневековым балладам (тут опять чувствуется Вальтер Скотт) — архетипичность ролей. Можно не запоминать имена, достаточно их функции: принцесса и поэт, ученый, представитель культа, возлюбленные, воин и правитель, побежденные иноземцы, с гордостью и благородством принимающие свое поражение.

  Отдельно стоит выделить архетип «поэта», образ которого в средневековой литературе особенно был авторитетен и возвышен едва ли не наравне с образом правителя, что прекрасно видно в истории Бент-Анат и Пентаура.

  
  – Неужели нет в Доме Сети юноши, могучего умом, который обещает стать вторым Снофру, Тутмосом или хотя бы Амени? – вновь спросила вдова.
  – Есть, – на этот раз серьезно и решительно сказал Рамери.
  – Кто же он?
  – Поэт Пентаур! – воскликнул юноша.
  Бент-Анат вспыхнула, а ее брат с увлечением продолжал:
  – Пентаур благороден и умен, а когда он говорит, в него вселяются все боги. Обычно мы не прочь подремать во время уроков, но его слова увлекают нас, и даже если мы не всегда в состоянии постичь глубину его мыслей, то все же нам ясно, что они возвышенны и в них содержится истина.

  Все это задает лиричность повествования, при этом закрывая потребность любого читателя:
  ● в активном действии сюжета и действующих лиц,
  ● в восхищении красотой и высокими чувствами,
  ● в освещении реальных исторических событий и детальном погружении в атмосферу Древнего Египта.

  ● ● ● больше отзывов в моем тг-канале или вк-сообществе "у книг есть дом"

  22 понравилось

  65