Рецензия на книгу

• 

  winpoo23 января 2016 г.

  Это было моё первое знакомство с Л.-Ф.Селином. Я в принципе люблю старую прозу, написанную в период между Первой и Второй мировыми войнами, и возможность побыть в реалиях 1932 года стала для меня неплохой «приманкой». Чтобы избежать «свидания вслепую», я добросовестно прочитала все комментарии переводчицы и предисловия-послесловия к книге, полистала биографию Селина и даже, вопреки своим правилам, познакомилась с отзывами на «Путешествие…». Всё вместе меня вполне мотивировало, и я даже немного оттягивала встречу с автором, чтобы она не смешалась с впечатлениями от других книг. Но ожидания всё же не оправдались, ухищрения были напрасны, и книга мне скорее не понравилась, чем понравилась. Думаю, что мне хотелось чего-то ремарковского-хелприновского-фолксовского, но это было нечто совершенно другое – более простое, более жесткое, более приземлённое и... как-то неприятно отдавало клиникой.

  Книга состоит из нескольких частей, которые можно условно обозначить как «военная», «африканская», «американская», «французская», «психиатрическая»… Повествование, если можно так сказать, построено в технике пэтча, причём автор, как кажется, совершенно не стремился создать из разных лоскутов что-то целостное и уж тем более гармоничное. Роман болеет, гнётся, рвётся, корчится, текст страдает какой-то нервозностью, неуспокоенностью, тревожностью, злостью и при этом – глубокой невыговоренностью, невысказанностью чего-то, что мучило автора, казалось важным и просилось в слова, а слова это в себя не пустили. От прочитанного остаётся мутный осадок не вполне понятного происхождения, как от нечистой воды (или нечистых мыслей?). Читая эти части последовательно, вместе с героем переживаешь, конечно, некоторое его возмужание, но одновременно замечаешь, что события жизни не так уж сильно шлифуют его характер. Они слегка меняют отношение к себе и к тому, что преподносит ему жизнь, но не меняют по сути его самого. Авторские проекции всё время казались инвалидизированными, разрушенными, не способными создать смысловую целостность.

  Кого-то жизнь ломает, ожесточает, делает злее и циничнее, кто-то выстраивает в себе «психологию выжившего» и склонен романтизировать и героизировать своё прошлое, кто-то делает из него средство для получения каких-то выгод, а для кого-то пережитое становится средством постижения самого себя и смыслов человеческого существования как таковых. Автобиографичный герой Селина пытается сделать последнее, но получается плохо, и ничего из его опыта не становится ни образцом, ни соблазном. Он во всех своих потугах неприятен и интуитивно, почти бессознательно, отторгаем. Со страниц книги на читателя обрушивается груз непризнанности, невостребованности, неприятия, мизантропии, злого скепсиса, недоверчивости, обиды и личностных фрустраций. Мне всё время казалось, что автор/герой не может простить себе каких-то сущностных ошибок и принять себя, как есть. Вместо этого он почти агрессивно навязывает свою дурную самость читателю, настаивает на том, чтобы его приняли, не обязывая при этом меняться и вообще как-то подлаживаться под других (что-то вроде: «I'm so sick and tired. Люби меня или проваливай»).
  
  Хотя литературных достоинств в книге, наверное, много, я не восприняла её как значимую для самой себя. Она не стала для меня событием. Прежде всего, меня не захватили и даже как-то коробили язык и стиль монолога автора/героя: какой-то простонародный, фамильярный и даже слегка дурашливый, хотя по ходу своих поступков и размышлений он не производил впечатления совсем уж простого парня, не умеющего связать два слова. Его коротенькие, всегда злые и требовательные, часто непоследовательные и какие-то «голодные» и внутренне конфликтные мысли начинают утомлять раньше, чем он начинает сущностно постигать происходящее, и чем дальше, тем больше. Чтение превращается в натужный диалог с не очень интересным, а порой и косноязычным собеседником: ты не можешь заставить себя сосредоточиться на том, что он рассказывает, даже из вежливости, и твои мысли блуждают где угодно, но только не рядом с ним. Среди реплик героя попадаются, конечно, удивительные метафорические перлы, есть в книге и чудесные в литературном плане эпизоды, но в целом от такой стилистики быстро устаёшь.

  У самой книги, на мой взгляд, несколько невнятное содержание и неопределенный смысловой посыл – эпизоды неравномерно скачут, то охватывая длинный промежуток времени, то излишне вязко и как-то неопрятно застревая на чём-то одном. Мотивацию смены мыслей и ассоциаций героя предугадать и объяснить трудно, остаётся только погружаться, вживаться в книгу, но почему-то погружаться не хочется, наоборот, хочется поскорее вынырнуть из неё и глотать какой-то иной – свежий? - воздух. В пространстве «Путешествия...» мне было душно, неуютно, тревожно. Всё время хотелось уйти и не вернуться. Или вымыть руки. Она пугала и почему-то напоминала европейские портреты мёртвых, сфотографированных как живые, среди живых.

  Короче, эта книга не затягивает – можно делать длинные паузы в чтении и ничего при этом не терять. Можно сказать, что я побыла с ней рядом, но не вместе. Но это – тоже опыт, хотя его повторения я захочу не скоро.

  86

  4,4K