Рецензия на книгу

• 

  VadimSosedko

  19 апреля 2026

  Живой живее всех живых!

  Есть книги, которые читаются трудно, с паузами.
  Есть книги, которые "проглатываются" быстро.
  Есть книги для ума, а есть и для ума и для души.
  Наверное, "Живой" и есть одна из таких.
  Живя по соседству с Рязанщиной, тем не менее всё её просторы лишь из окна, проезжая мимо в столицу, видел. Потому и было интересно окунуться в жизнь послевоенной крестьянской глубинки. Да, и ещё такая судьба произведения этого, написанного о 50-х в середине 60-х, когда "оттепель" постепенно "замерзала". А о колхозе так вот прямо, честно, без всяких там идейных цитат из Марксизма-Ленинизма, да в то время - это не только талант иметь надо писательский, не только смелость, но и самому всё это пройти. А Борис Можаев знал жизнь колхозную не по книгам, судьба его отца тому пример, да и они, впятером оставшись лишь с матерью, все "прелести" и испытали в полной мере.
  А спектакль, по повести поставленный (она в журнальном варианте "Из жизни Фёдора Кузькина" называлась) тогда Любимовым на Таганке, сама Фурцева запретила! Ну, пора и о самой повести.

  
  Федору Фомичу Кузькину, прозванному на селе "Живым", пришлось уйти из колхоза на Фролов день. Уж так повелось у них в семье – все несчастья выпадали как раз на Фролов день. Или кто из предков сильно согрешил в этот праздничный день, или двор стоял на худом месте, кто его знает. Но не везло Живому больше всего именно в этот престольный праздник.

  Фролов день выпадает на 31 августа, последний день лета. А дальше - осень, да зима холодная и голодная. А чего Живой из колхоза уйти-то собрался? Обида на колхоз большая у него была. Ну, посудите, работал он, работал, трудодни зарабатывал (а тогда ведь у колхозников даже паспортов не было) а в итоге получил что? Шестьдесят два килограмма гречихи. И это весь заработок на семь ртов? Чем же их кормить целый год? А больше председатель и не обещал вообще ничего. Ну, ладно, кто в поле был, работал, так помаленьку себе за пазуху, в карманах зёрна натаскал, а Живой ведь экспедитором: по накладной принял, по накладной сдал всё в целости и сохранности. Ничего себе не взял. Да, теперь жить как-то дальше надо.
  А из колхоза не пущають, препоны ставють!
  А и в районе его песочить взялись, как последнего лентяя!
  А он тогда и в область письмецо и написал, справочку о трудоднях своих к нему и приложив!

  
  Цельный год проработал и получил из колхоза по двадцать одному грамму гречихи в день на рыло. А в колхозном инкубаторе по сорок граммов дают чистого пшена цыпленку.

  Пересказывать все дальнейшие жизненные приключения героя нашего - неблагодарное дело. Всё одно - их столько, что и не счесть, да только Фёдор Кузькин не из нытиков, не из лентяев. Не гляди, что инвалид войны, пальцев на одной руке лишённый, а всё сумеет, все препоны обойдёт, да ещё и с юмором об этом всем доложит.
  Историю его Борис Можаев оставил нам на полпути. Можно самим её и продолжить, столь она показательна и едина для большинства таких же простых трудяг-работяг, привыкших дело делать, семью растить, а не выслуживаться перед начальством.

  
  И зачем живет человек на свете, спрашивается? Красотой полюбоваться... Добро в себе найти и другим добро сделать... На радость чтобы. А мы рычим друг на друга, как звери. Тьфу!

  P.S. Хотелось мне этой цитатой свою рецензию-то и закончить, но вдруг, посмотрев в окно, подумалось: "А разве что-то изменилось с тех пор кардинально? А разве наше время далеко от колхозных будней 50-х далеко ушло? А разве люди лучше стали?"

  33 понравилось

  89